– Таким образом, в коллекции переплетены ноты классики, фолка и милитаризма – поддерживаемые строгой формой, лаконичным кроем и минимумом деталей. Леди и джентльмены – это видение Дома Моды Родригес на новый образ Стренжерс. Благодарю за внимание.
Лина сорвала новую порцию нарочитых и шумных аплодисментов. Кто-то из музыкантов поднялся, она слышала шум опрокинутых стульев. Под шквал и свистки, в той же последовательности, проделала обратный путь: переступила длинные ноги, и не глядя на хозяина, села за стол.
– Отлично, – откашлялась Диана. – Лукаш Яницкий расскажет нам о тканях, фурнитуре, аксессуарах и тонкостях применения.
Лина разглядывала карандаш, безразличная к тому: кто на неё смотрит и кого она веселит. Она пыталась расшифровать провальную презентацию, полную завуалированных намеков. Невидящим взглядом впилась в размытые строчки доклада, почти ничего не слыша.
Наконец, теоретическая часть осталась позади. Обсуждение перешло в область бюджетов и сроков. Диана поднялась. Взмахнув рукой, торжественно пригласила гостей и юристов перейти в смежный кабинет для подписания бумаг.
Лина первая сорвалась с места. Торопливо покинула зал, стараясь не сорваться на бег. Завернув в женский туалет, несколько раз освежила лицо холодной водой. Упёршись ладонями в умывальник, склонила голову: что означает поведение Берри? он узнал её? хотел унизить? как понимать эти идиотские ухмылки на помятых лицах? почему её ненавидит Ким? и при чём, здесь, Мэтт?!
Она подняла голову и посмотрела в зеркало: выпавшие из причёски пряди, горящие щёки, расширенные зрачки, дрожащий подбородок...
Да, чтоб тебя! Она стукнула кулаками о кафель. Где бы не встретила Берри, непременно выглядит жалко: взвинченная, растрёпанная, напуганная!
– Дура ты, Калетник, дура! – воскликнула по-русски, выдергивая впившиеся в голову шпильки и зло встряхивая волосами. Вытерев лицо и руки бумажными полотенцами, с размаху толкнула дверь и наскочила на широкоплечую фигуру.
– Ты заблудился? – разозлилась Лина, всплеснув руками: впервые деловая выдержка изменила, позволив просочиться эмоциям.
– Что ты делаешь вечером? – Мэтт заградил проход.
– Что?
– Может, сходим куда-нибудь, выпьем после работы?
– О, Господи! Да, что с вами сегодня, такое?! – Охваченная яростью, Лина бесцеремонно толкнула Салливана, и побежала по коридору.
Глава 10
– Скорее! Диана, срочно вызывает к себе! – Керри нетерпеливо ухватила за рукав, поймав у дверей кабинета. Лина обернулась:
– Стренжерсы, уехали?
– Нет. Все там.
– О, черт! Она говорила, что ей нужно?
– Нет. Но, поторопись! Линдси звонила уже дважды!
Лина бросилась обратно бегом, запретив себе думать. Стеклянные лабиринты коридоров пронеслись перед глазами за рекордные пять минут. Запыхавшись, она вопросительно глянула в пунцовое лицо секретаря. Линда кивнула, рывком распахивая дверь в президентский кабинет.
Лина остановилась на пороге: две пары женских глаз пригвоздили к месту. Кимберли демонстративно отвернулась, отошла к столу переговоров. Досадно махнув рукой, Диана указала на свободное кресло.
Присев рядом с Риверой, вальяжно примостившим стёртый кроссовок на антикварный столик Ауроры, Лина мельком взглянула на перекинутые через подлокотник дивана колени дремавшего Стюарта. Держа на тощих бедрах рабочий ноутбук Дианы, из президентского кресла помахал рукой Фрэнк Вуд, отправив серию воздушных поцелуев.
– Теперь, все на месте? Мы готовы? – обратилась Диана к Берри, который раскачивался на стуле меж Кимберли и юристами. Он приподнял голову, отрываясь от телефона. Небритый подбородок утвердительно качнулся.
– Тогда подписываем! – Диана рухнула в кресло, сунула сигарету в уголок красных отчётливо потрескавшихся губ и бурно выдохнула дым.
Неудержимо краснея, Лина неловко ответила на медвежьи объятия Риверы с крепким дружеским похлопыванием по спине. Шурша коричневым бумажным пакетом, он извлёк банку пива, протянул Лине. Взглянув, она покачала головой.
– Есть ручка?
– Что? А, да.
– Автограф?
– Нет... то есть, конечно... спасибо, – пробормотала Лина, беря из волосатых рук подписанную корявым почерком, вырванную страницу журнала.
– Какие планы на вечер?
– Что?
– Не обращай внимание. Хотел пролезть без очереди.
– Что?
– Ничо-ничо. Не отвлекайся, corazon, слушай-слушай, – хмыкнул Ривера, кивая на овальный стол переговоров с застывшими, словно манекены фигурами и откупорил пиво.