Окинув взглядом разорённую комнату, смутно напоминавшую президентский кабинет, Лина поднялась:
– Мне пора.
– О, нет! Ангел, ты разбила мне сердце!
– Спорим, ещё увидимся? – ухмыльнулся Вуд, тряхнув курчавой головой.
– Ставлю сотню, – икнул Ривера.
– И что? Так и уйдёшь? Не попросишь автограф на память или фотку? Никаких тебе обнимашек и целовашек со звёздами? – белозубо щерился Фрэнк, закладывая за уши волосы.
Лина обернулась в дверях:
– В другой раз, спасибо.
Она не вернулась в отдел. Не забрала машину со стоянки. Идя шумными улицами мимо торговых центров, глядела на острые носки туфель, осваивая тротуар высокими каблуками. Рассеянно подумала, что ещё недавно ценность обуви заключалась в прочности, а ног – в умении шустро бегать. Модельные туфли никуда не годились, но Лина не замечала боль в сдавленных пальцах и щиколотках. Иногда, она не замечала многое…
Взмахнув рукой, она остановила такси, отчётливо понимая, что ни выносливость, ни скорость её больше не спасёт. Не поздоровавшись с консьержем, она хлопнула входной дверью и невидяще вошла в лифт.
Закрыв воду, Лина положила голову на бортик ванны. Она наслаждалась тишиной. Не хотела думать. Не могла и не хотела думать о Берри; мечтала стереть из памяти перекошенное лицо Кимберли, забыть тонкие руки, дрожащие в приступе злобы; выбросить из головы породистое лицо гордой наследницы испанской аристократии, вершительницы судеб многотысячной империи, униженно рыдающей в углу собственного кабинета.
Лина закрыла ладонями глаза, надавила на веки. Мечтала больше никогда не увидеть мерно покачивающийся тёмный силуэт с циничной усмешкой на слишком красивых губах.
Кит…
Вокруг него горел кислород. Окружающие метались бабочками, беспощадно поджаривались в огне страстей. Чёткими и небрежными движениями, совершенными, подобно модуляциям десятилетиями оттачиваемого голоса, он дирижировал судьбами взмахом бровей, едва заметным поворотом корпуса. Сменой интонации возносил на небо или сбрасывал вниз. И не воскреснуть с новыми аккордами. Никому из них…
Кисти скользнули, бессильно свесились с края ванны. Лина не понимала природы этой жестокости: нет камер, нет прессы, нет толпы... Зачем так пошло и мерзко? За что?
Когда-то она внушила себе, что понимает Кристофера Берри. Но, черта с два, понимала! Разве смакуемые журналистами непристойности, бешеные выходки, драки, погромы, беспорядочная смена женщин и балансирование на грани фола, не существовало? Или она, следившая за каждым его жестом – не знала? Ведь знала! И тогда и сейчас...
Отчего ноют и корчатся внутренности? Что она думала?! Что бесовской образ – маска? А внутри: «Берри ранимый», «Берри непризнанный», «Берри одинокий»? Или всё же карамельный дьявол, как поэтично изрёк мистер Ривера? А теперь ещё: «запавший Берри»? Запал на неё, дурочку с переулочка, которая, всего-то, прошла мимо. Случайность, ценой в семь лет…
Лина в сердцах хлопнула ладонями. Белоснежный кафель окатила густая пена. Нет! Больше подобного не произойдёт! Слишком дорого стоило спокойствие. Господи, пусть всё окажется сном! Набрав воздух, она погрузилась под воду с головой.
Глава 11
– Ты опоздала.
Лина посмотрела на старинные часы в углу стола и промолчала: она пришла раньше на пять минут. Диана не предложила присесть. Черные глаза буравили из-под собранных бровей. Она толкнула папку через стол:
– Берри снова внёс изменения. Это последний вариант. Нет! Прочтёшь по дороге. Отправляйся на студию звукозаписи. Адрес возьмёшь у Линды. Подпиши, в конце концов, этот грёбаный контракт!
– Хорошо, – Лина отправила бумаги в портфель.
Диана водила ногтем по вертикальной морщине прорезавшей белый лоб, цепко вглядывалась в лицо и не торопилась отпускать. Контракт оттягивал руку, становился с каждой секундой тяжелее. Лина терпеливо выжидала.
– У меня был Салливан. – Диана вынула из портсигара сигарету. – Почему не выкуплен эфир у Эй-Би-Си?
– Материально-технические ресурсы перенаправлены в новый проект. Второстепенные вопросы сдвинули к конечным датам.
– Выход нового аромата ты относишь к второстепенным вопросам?
– Согласно установленным приоритетам и срокам: да, – ровно ответила Лина.
– Не заставляй меня жалеть, что взялась за твою бредовую идею! На волоске не только запуск рекламной компании, но и весь сезон! Из-за твоей затеи под угрозой провала все сроки!