Сунув конверт в первый попавшийся ящик, заложив меж бумагами и непогашенными счетами, Лина позвала семейство ужинать.
Быстро работая челюстью, Пол делился с домашними последними полицейскими сводками:
– Десять изнасилований, двенадцать грабежей, пять трупов… накрыли склад с самодельной взрывчаткой...
– Ничего нового. Чего ещё ждать от самого бедного избирательного округа, – фыркнула Миранда, подсыпая в тарелку Пола салат и с интересом уточняя подробности последнего дела:
– Значит, тому парню, впаяют убийство первой степени?
– Да.
– Как ужасно! Он это заслужил.
Лина ела молча. Глядела в одну точку. На краю стола ладонью кверху лежала кисть: можно пошевелить рукой и сбросить стакан с водой на пол. Пол вскинет голову, сожмёт кулак; Миранда охнет, уронит приборы, возможно, подпрыгнет так, что упадёт стул. Все завертится, и Линины промахи станут за столом главной темой.
Лина слегка улыбнулась: можно, но лень… Она засыпала.
Апатия медленной заразой разлагала тело и мозг. Вытесняла лишнее, оставляя сиюминутные потребности секунды. Лина перестала участвовать в собственной жизни, став равнодушным наблюдателем. На задворках сознания стирался след чего-то важного, за что боролась каждый миг. Он перестал иметь силу, утратив смысл, как вчерашний день… Лелеемый образ тускнел и таял. Она перестала напрягаться, завидев на экране телевизора резко очерченный силуэт, синие глаза и надменный рот. Перестала интересоваться музыкой, не замечала наушники нового телефона. Мечта, как старая затёртая пластинка звучала всё тише и глуше, пока не скатилась к едва различимому монотонному дребезжанию и наконец, оборвалась. Наступил день абсолютной тишины. Лина перестала прислушиваться и смирилась.
Она сместила глаза к запястью. Крошечная татуировка раздражала Кроссмана. Он не видел в ней красоты и подарил часы, отлично скрывающие надпись. Протянув руку, Лина допила воду, и поднялась убрать грязную посуду.
Ещё один отрезок позади.
Субботним вечером, Пол повёл Василину ужинать в старинный ресторан, расположенный на уютной улочке в Гринвич Виллидж. В окружении вышколенного персонала, блестящих деревянных панелей и зажжённых свечей, они пили шампанское из хрустальных бокалов.
После десерта, Кросман предложил выйти за него замуж. Лина улыбнулась, послушно вытягивая руку. На палец скользнуло в меру дорогое кольцо с приличным бриллиантом: ни единым каратом больше или меньше – ровно такого размера, который может позволить сержант сорок первого участка в Бронксе.
До того как покончили с десертом, они согласовали дату свадьбы, решили переоборудовать комнату для гостей в детскую и купить в гостиную новый широкоформатный телевизор.
Пол смеялся и шутил, пожимал Линину руку, любуясь блеском камня в романтичном свете свечей. Рассчитываясь, оставил официанту в меру приличные чаевые. Довольный, он не торопился домой, предложив прогуляться в Кристофер парке.
Глава 30
– За вами, художники и дизайнеры, решение мировых проблем: глобальное изменение климата, перенаселение, политическое равновесие. Всё это, вам по силам. Мы безоговорочно верим в вас, наши выпускники!
Полный доцент и несколько преподавателей, удостоившихся почётной степени, покинули трибуну в аплодисментах, уступили место следующим ораторам.
– Мы создатели! Создаём новое выражение мысли! Мы настолько сильны, что способны менять не только окружение – нам под силу строить новые идеи!
– Учёба в Пратте, порой давила на мою психику. – Зал зашёлся одобрительным хохотом. – Иногда я не успевала спать и есть. Но, я выдержала испытания и стала сильнее. Я поверила в свои силы, обогатилась изнутри, научилась видеть красоту. Пратт дал мне ресурсы, орудия труда, способные менять мир. И я верю, что смогу его изменить!
Отмеченная наградой за академические достижения и плодотворную работу в качестве редактора студенческого литературного журнала, Маргарита Букреева светилась от счастья. Она покинула нарядную сцену под куполом ярко розовых драпировок.
Зал церемоний наполнился флагами десятков разных стран, из которых приехали уже бывшие ученики. Следом за остальными сокурсниками, Лина приняла из рук председателя совета попечителей Бруклинского отделения Пратт, свидетельство о получении степени магистра. Посмотрела на бумагу и… ничего не ощутила.
Диплом магистра Изящных наук уже направлялся в почтовый ящик сержанта Кроссмана... Но, что ему делать в кухонном шкафу жены полицейского?
Пожав плечами, Лина широко улыбнулась для выпускного портрета. На счёт три, подбросила квадратную шапочку с золотой кисточкой.