– Ты помнишь: Криса Берри?
Растерявшись всего на долю секунды, Лина ровно ответила:
– Конечно.
– Он по-прежнему тебе нравиться?
– Наверное...
– Ты любишь его?
– Как и все.
– Но, раньше, ты любила его, не как все, помнишь?
– В конце концов, я тоже выросла. Меня удивляет, твоя память.
Натали внимательно следила за её лицом. Пряча улыбку, Лина повернула голову, чтобы подруга не свернула шею, выискивая скрытые мотивы.
– Моя память, тут ни при чём. У тебя на руке татуировка, как у него – знак "Strangers". – Натали взяла руку, сдвинула с левого запястье кожаный браслет: – Заметила в сауне. Когда ты набила её? Краска довольно яркая.
– Тоже мне сыщик, – усмехнулась Лина. – Откуда такие познания?
– Если ты не заметила, то у меня на пояснице потрясающе красивая надпись.
– Конечно, заметила. Всё собиралась спросить: что, означают эти вензеля?
– Без понятия. Я сделала её в год практики на Ямайке: понравилась их таинственная многозначительность. Но, я готова спорить: твоей, не больше года! или меньше! Я права?
Пожав плечами, Лина вернула браслет на место.
– Послушай, а ведь, он, сейчас, совсем близко, – настаивала Натали. – Очень близко. Ты задумывалась, что живёшь с ним в одном городе?
– Зачем мне об этом думать? У нас по-прежнему разные миры. Ничего не изменилось. И потом... всё это в прошлом.
– А ты хочешь изменить? – голос Натали зазвенел.
Лина подняла на подругу удивлённые глаза.
– Ты знаешь, что у «МКС-Банка» самые крупные филиалы в Вашингтоне и Франкфурте.
– Почему это должно меня интересовать?
– А потому, что контрольный пакет акций банка, принадлежит Грегори.
– Да? Ну, наверное, это хорошо. Я не сильна в банковской сфере.
– Я тоже, – кивнула Натали, так же, напряжённо. – Грэг живёт между Европой и Соединёнными Штатами, а Крис Берри, тот самый, Берри, – клиент Вашингтонского отделения уже много лет. Грэг знаком с ним...
Натали умолкла, широко распахнула глаза:
– Ты можешь в это поверить?
– С трудом, – Лина покачала головой.
– Представь, моё удивление, когда я узнала!
– Не представляю.
– Я была просто ошарашена! взволнована! потрясена! Весь вечер перед совместным ужином, горела как печка: трижды сменила наряд, не знала, что выбрать! – воскликнула Натали и виновато добавила:
– Но, я забыла, об этом, следующим утром... Потом забеременела, нужно было готовить дом, столько всего купить! Голова шла кругом! И честно, я о тебе даже не вспомнила, думала: ты давно выбросила Берри из головы. Ведь, я... я была права?
Лина посмотрела в несчастное лицо и примирительно улыбнулась:
– Конечно, ты была права.
– Так что ты скажешь, теперь?
– Теперь?
– Да! Хочешь, Грэг вас познакомит? Это просто! – она щёлкнула пальцами. – В следующем месяце, он летит в Вашингтон, будет подписывать с Берри, какой-то кредитный договор.
Наступила пауза.
Воздух уплотнился, словно комнату наполнил туман, сотканный из старых фотографий с размытыми лицами, обрывками воспоминаний, отголосками чувств, просочился под дверь, вплыл в окно. В грудь толкнулось эхо прошлого. Бег крови участился. Блеклые, еле различимые контуры потухших миражей, доживавших век на пыльных полках памяти вздрогнули, испустив вздох.
Хотела она их оживить?
Лина сморгнула видение, едва успев удивиться, что воспоминания спустя столь длительное молчание ещё доставляют боль. Закрыв глаза, потихоньку восстановила дыхание, покачала головой:
– Нет. Не хочу.
Подруга молчала, долго вглядываясь в лицо. Сдвинутые брови постепенно расслабились, лоб разгладился. Отдалённый фыркающий рёв врезался в гармонию ветра и волн, усилился, возвещая о приближении катера.
– Процедуры… – раздражённо и одновременно с облегчением вздохнула Натали.
Время замедлило бег, лениво застыло в полуденном зное тягучее и густое как душистый мёд. Белоснежный шатёр раскинулся на кромке прибрежного песка, подчиняясь собственным законам – вне времени и пространства. Прозрачные занавески волновались дыханием воздуха...
Мягкая кушетка вторила изгибам прижатых плеч, бёдер, живота. Будто заново родившись, Лина постигала физическое воплощение себя. Обретала забытую радость испытывать удовольствие от движения тела, наслаждаться упругим сокращением мышц. Бессознательно отмечала детали, ускользавшие ранее: дурманящий запах масла, прохладу шёлковых простыней по разгорячённой плоти и мягкие ладони, боготворящие каждый сантиметр кожи, совершая древний могучий ритуал поклонения молодости, здоровью и красоте. Лина мысленно скользила за руками по бархатной коже вдоль изгиба позвоночника, вниз к очертаниям ног, спускалась к стопам, и вновь неторопливо поднимаясь вверх. Снова и снова. Она плавилась от удовольствия, ничего не стоило отрешиться и пасть во власть дремотной неги. Отяжелевшие веки сомкнулись, лёгкая улыбка скользнула по губам: да, она на правильной дороге – на полпути в астрал...