Как он хорош! При не очень привлекательных чертах лица, при ничем не выделяющей фигуре вид Салазара, стоящего в одних брюках, взмокшего, удовлетворенного, будоражил и так горячую кровь. Адель готова была полностью подчиниться ему, лишь бы он оставался сейчас рядом, касался ее своей рукой.
Она невольно сравнила Салазара с Северусом. Имена созвучны, и характеры похожи, но как разнятся впечатления от близости! Снейп хоть и являлся мужчиной не менее сильным и волевым, чем Салазар, но к Адели он питал чистейшую нежность и самую благородную любовь, а потому никогда не был в постели столь же категоричен, как Салазар, он не утверждал своего диктата, не подавлял волю любимой. А вот Слизерин…
Маг, не обращая внимания на свою обворожительную любовницу, тем временем приводил в порядок помещение. Ему хотелось, чтобы ничто не мешало в дальнейшем. И поэтому камин по мановению палочки потух, треск догорающих поленьев затих, столик и одно кресло придвинулись ближе к кровати, а диван и другое кресло отправились в дальний угол. Так стало комфортнее.
Закончив с обстановкой, Салазар, умывшийся и освежившийся, налил себе вина. И тут услышал сдерживаемые, слегка приглушенные стоны. Оглянувшись, он усмехнулся, ибо Адель, устроившись на кровати, вовсю ласкала себя: широко разведя ноги и ерзая, она потирала лоно сквозь ткань трусиков, а другой ладошкой мяла грудь. Покрывало смялось, волнами разошлось вокруг изящного стана, которое, действительно, будто бы светилось. Недолго Салазар с алчной улыбкой любовался девушкой: до тех пор, пока с ее губ не начали срываться особые стоны, вернее, пока они не стали различимы.
— Салазар, ох… Салазар… — пришептывала Адель, облизываясь и жмуря глазки. Ее животик поднимался в такт с дыханием, а волосы беспорядочно упали на лицо. Она была пленительна.
Маг залпом опустошил бокал вина и взял палочку, оставленную на столе. Но Адель этого не заметила, конечно. Она увлечена собой.
— Я здесь, девочка моя, — отозвался Салазар. Адель удовлетворенно охнула и приоткрыла глаза.
— Салазар, пожалуйста… ты мне нужен…
— Терпение… — прошелестел маг многообещающим тоном, от звука которого у Адель свело внизу едва ли не боли. — Повернись на живот.
Девушка послушно перевернулась на животик и приподняла бедра, умоляя Салазара. Но вместо того, чтобы ощутить плоть мужчины, она вдруг почувствовала веревки, обвившие тонкие руки и ноги и привязавшие ее к кровати. Вслед за тем грудь обхватила кожаная портупея с металлическими кольцами, такие же кожаные полоски стянули икры.
— Что ты делаешь? — изумилась Адель, впервые заподозрив неладное. Она попыталась освободиться, но тщетно, и вдруг, совершенно сковав движения, Салазар прилег на нее сверху. Он запустил руку меж телом и постелью, чтобы добраться до ее груди, и несколько раз прихватил зубами мочку уха, вырвав у девушки громкие стоны, заставив ее изогнуться. Он покрыл беззастенчивыми поцелуями и ее шею, и ключицу, и острые плечики.
— Салазар, пожалуйста…
Слизерин, торжествующе и недобро ухмыляясь, легко угадывая желание неопытной девушки, приподнялся и едва коснулся ее изнывающего лона пальцами.
— Да, да… Здесь… О, Салазар, прошу!
Самодовольно хмыкнув, маг слегка надавил и слабо потер розовые губки, как будто лишь на пробу. Адель заерзала сильнее, стараясь насладиться его прикосновениями, но Салазар не позволил. Она протестующе захныкала.
— Терпение, Адель, — как Мефистофель, проговорил снова Салазар. Он вдруг встал с кровати и, снова взяв палочку, взмахнул ею. Тут же появились новые веревки и, зацепившись за кольца на портупеях и за остов кровати, совсем обездвижили Адель. Она ахнула.
Салазар отложил палочку и теперь поднял со стола отложенные туда рубашку и ремень. С дико бьющимся сердцем Адель смотрела на него. И сознание на миг прояснилось: что она творит, боже! Это же Салазар! Он ведь на все способен! Адель и впрямь страшилась могущественного мага, на какой-то миг даже пожалела, что с ним связалась. Однако не в характере ее было бояться. Она успокоилась и заставила себя сосредоточиться. Но Салазар, глаз с нее не спускавший, не дал ей воспользоваться магией, и по телу Адель прошел легкий, безболезненный, но неприятный разряд.
— Веди себя хорошо, бестия, — усмехнулся маг. Он расправил рубашку и встряхнул ее.
— Что ты делаешь? — тихонько прошептала Адель, глядя на то, как он с треском рвет свою рубашку.