Руки ее все еще оставались прикованными, ноги — в стременах, а влагалище — открыто. — Пустите меня…
Один требовательный рот накрыл ее левый сосок, другой — правый. Их языки кружили вокруг одной из ее самых эрогенных зон. Когда они начали ритмично их сосать, спина Салли изогнулась, как будто она предлагала им больше.
Их руки гладили ее живот, талию, верхнюю часть бедер. Все это разительно отличалось от их прежнего поведения, сбивая ее с толку.
На сей раз они действовали четко — от возбуждения к кульминации. Не останавливаясь ни на миг. Их движения, решительные и целеустремленные были ужасающе эротичными.
Казалось, ее тело растеклось в лужицу по столу, когда один Дом двинулся вниз. Другой занялся ее грудью. Беспощадно щипая, мягко облизывая, катая один сосок в пальцах и посасывая другой. Боже.
Ткань — должно быть, чьи-то брюки, задела внутреннюю часть ноги. Сильные руки погладили ягодицы и сжали бедра. Она совершенно не могла контролировать их действия. Не могла пошевелиться. Не могла даже слышать. По телу пробежало тепло, словно ее окатили горячей водой…
Твердые пальцы раздвинули половые губы. На клиторе сомкнулся чей-то рот, горячий и влажный; умелый язык не знал жалости.
Здесь! Да не здесь же! Вот, так лучше… Давление внутри все росло, подводя ее прямо к оргазму, и Салли ненавидела их — за то, что так легко могли ею управлять. В прошлый раз они технично принудили ее кончить, но теперь все было по-другому. Их руки стали более нежными, более дразнящими. Равнодушие исчезло. Как будто они были с ней искренни. В животе — все сильнее и сильнее — закручивалась тугая спираль удовольствия. Кто-то снял с нее наушники, убрал повязку с глаз.
Прямо над ней склонился Гален. Она попыталась закрыть глаза, но он крепко взял ее за подбородок:
— Смотри на меня, зверушка.
Язык Вэнса кружил по верхушке клитора; он ввел ей два пальца в вагину. Три пальца. Растягивая и вдавливая, двигаясь внутрь и наружу, подталкивая ее за грань. Язык его ни на секунду не останавливался.
Салли не хватало воздуха, она не могла оторвать взгляда от горящих глаз Галлена и, наконец, все накопившееся напряжение прорвалось вовне яростной кульминацией, толчками неистового оргазма и Салли утонула в этом водовороте. Удивительным образом даже здесь, в этой воронке, Галлен был с ней рядом, сметая все преграды на пути к ее сущности.
Она вздрогнула и попыталась отвернуться:
— Не сейчас, зверушка, — пробормотал он, поглаживая ее большим пальцем по щеке. — Мне нравится, что ты пока не можешь закрыться. Не тогда, когда кончаешь.
Она не могла отвести взгляд, попавшись в ловушку его глаз, его голоса, его рук.
— Ч-ш-ш, — от улыбки морщинки в уголках его глаз стали глубже. — Расслабься минутку.
Он поцеловал ее — легко, томительно. Пряный мужской аромат окружил ее. Наконец, он отошел, и Салли почувствовала, как невидимые путы его воли спадают с нее.
Гален начал развязывать удерживающие ее ремни, а Вэнс занял его место. Большая рука легла ей на щеку. Его глаза были темны и глубоки как само небо. Светло-каштановые волосы обрамляли скулы и ниспадали до воротника рубашки.
— Милая Салли, — мурлыкнул он и поцеловал ее — медленно, уверенно, словно уговаривая ответить.
Отвечать ему Салли не хотела. Вэнс осторожно перевел ее в сидячее положение. Ремни были сняты. Одной рукой он поддерживал ее, другой рассеянно ласкал ее грудь.
— Одеяло? — попросил он у Галена.
Одеяло? Заботливые какие.
Она покачала головой:
— Нет. Ничего не нужно. Дайте платье — пора возвращаться к работе, — откуда этим идиотам знать, что она на сегодня закончила.
Из белого шкафчика над раковиной Гален вытащил одеяло. Его недовольный взгляд заставил ее прикусить язык.
— Твоя смена уже закончилась, и твои бесконечные попытки увильнуть меня раздражают.
Ах ты ж ебаный ты нахуй. Раздражаю я его! Твои проблемы.
Салли повыше задрала подбородок:
— Не нужна мне ваша забота. Уж точно не после такой сессии. И нечего меня лапать! — она схватила Вэнса за руку и попыталась его оттолкнуть.
— А мне, может, нравится тебя лапать. И раз уж я Дом, а ты стажер, угадай, чьи желания важнее? — Вэнс и с места не двинулся. — Ты сейчас с нами, потому что здорово налажала, Салли. Может быть, члены клуба и получили удовольствие от этого зрелища, но дело в другом. Ты оказалась здесь, потому что Зет решил преподать тебе урок.
Она немного подождала — чтобы ее голос не дрожал — и ответила:
— Я все поняла. Урок выучен. Простите, сэр, это не повторится.