Иисусе. Он усмехнулся. Она действительно была одной из самых интересных женщин, которых он встречал за долгое, долгое время.
Но фиолетовый синяк, расплывшийся на её левой щеке, стёр его улыбку. Было бы наслаждением оторвать ублюдку яйца и запихнуть их в его грязную глотку, и… Гален с трудом утихомирил свою ярость. Бесёнок сегодня нуждается в объятиях больше, чем в гневе.
— Нужны костыли?
— Док сказал, что я могу не использовать их, если лодыжка будет плотно перевязана.
Её влажные спутанные волосы лежали на спине. Без макияжа. Босиком. Она выглядела слишком молодой для него или Вэнса, но по записям в «Царстве теней» ей двадцать шесть лет. Что означало, она, скорее всего, проработала пару лет, прежде чем поступить в магистратуру.
Частично впечатление о ее молодом возрасте было вызвано тем, как неловко она держалась, и отсутствием обычной нахальной самоуверенности. Все его инстинкты кричали о том, что нужно всё исправить — её раны, её проблемы, — и он даже не знал, с чего начать.
— Голодна? — глаза Вэнса сузились, когда он осмотрел её защитную позу.
— Нет, — она прикусила губу. — Я имею в виду — да, но сначала… я бы хотела поговорить.
— Конечно, — с легкостью произнес Вэнс и ногой выдвинул кресло из-под столешницы. — В чём дело?
Вместо того чтобы сесть, она стояла за креслом, её руки вцепились в кожаную спинку, как будто та могла напасть на неё.
— Я долго размышляла.
Ауч, она потеет.
— Продолжай, — сказал Гален.
Сейчас они услышат о Борапе и нападении.
— Вы сказали, что я не делюсь. Или не прошу о том, что мне нужно.
Она смотрела вниз, на свои руки.
В конце концов, девушка говорила не об ублюдке. И обычно она смотрела Домам прямо в глаза. Что вызвало такое беспокойство?
— Мы были не правы, зверушка?
— Нет, — она сглотнула, и костяшки её пальцев побелели. — Я не осознавала этого. Это проблема, и я не…
— Ты не понимала, что избегаешь разговоров о своих чувствах? — подвёл итог Вэнс.
Она кивнула.
— Но я пытаюсь, — она ответила им несчастным взглядом. — И это так трудно.
Она разбивала ему сердце. Гален похлопал по бедру, желая чувствовать её, а не только слушать. И, надо признать, он хотел подарить Салли хотя бы какое-то ощущение комфорта, если это, блять, единственная вещь, которую он мог предложить сейчас.
— Иди сюда.
Когда она подошла к нему, он притянул её маленькое напряжённое тело к себе на колени и обнял. Она медленно расслабилась у его груди, и проявление такого доверия после произошедшего вчера было самым приятным комплиментом.
Гален взглянул на Вэнса и получил кивок, говорящий о том, что направление разговора остаётся за ним. Он поцеловал Салли в висок.
— Теперь расскажи нам, в чем ты нуждаешься.
— Я не знаю, как исправить эту проблему. Попросить. Или поделиться чувствами.
Её голова была опущена, голос звучал едва громче шёпота.
Вэнс наклонился вперёд и облокотился на столешницу.
— Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе?
Она еле заметно кивнула.
— Посмотри на меня, — Вэнс подождал, пока Салли поднимет голову. — А теперь попроси.
Её тело вновь напряглось.
Тёплая, свежая после душа, мягкая во всех правильных местах и такая чертовски напуганная.
— Давай же, — поторопил он.
Боже, почему это настолько сложно? Салли чувствовала, будто её тело превратилось в гранит. Ладони были холодными, несмотря на комфорт, который дарили объятия Галена. Но она могла сделать это.
— Вы поможете мне? — прошептала она.
Руки Галена сжались.
— Хорошая девочка, — промурлыкал он в её волосы.
— Конечно, поможем. — От огромной улыбки Вэнса её сердце пропустило удар. — Храбрая девочка сделала первый шаг.
Она на мгновение прикрыла глаза; их одобрение окутывало её, как тепло от солнца в холодный грустный день.
Гален усмехнулся:
— И сейчас ты чувствуешь себя, будто пробежала милю?
— Скорее, десять, — пробормотала она.
Христос на костыле, это была только одна крошечная просьба.
Вэнс встал и обхватил её подбородок, приподнимая лицо. Его проницательные глаза были как ножи, проникающие прямо в душу.
— Мне нужно знать, откуда у тебя такая проблема, Салли, но я могу немного подождать.
Ох, спасибо, Господи.