Ну, это честно. Она помнила, как в её первый день с ними он бросил подушку на пол и указал на неё.
— Но…
— Ты восхитительна, когда пытаешься быть рабыней, но это не ты.
— Но разве вы не хотели бы…
— Когда меня ждут в позе подчинения на руках и коленях, это заставляет нервничать, — сказал Вэнс.
— Ох, — она нахмурилась. — Но… я не чувствую, что отдаю достаточно.
— Меня устраивает разделение домашней работы. В спальне я ожидаю сабмиссива, — усмехнулся Вэнс. — У тебя, похоже, с этим проблем нет.
Она покраснела, вспоминая утренний секс, который так ему понравился. Галену нравилось просыпаться до рассвета, но они с Вэнсом спали до будильника. И Вэнс определённо взял все в свои руки. На изголовье кровати, вероятно, остались следы её ногтей.
Сидящий позади неё Гален стянул резинку с хвоста и, к её шоку, взял со стола расчёску и начал проводить по ее волосам.
Долгими, плавными движениями. Он даже аккуратно распутывал узелки руками, если натыкался на них.
Застонав, Салли погрузилась в наслаждение.
— Боже, Гален.
Гален едва слышно рассмеялся, его голос был хриплым.
— Я делал это для матери.
— Серьёзно? — спросил Вэнс. — Не могу представить, чтобы твоя мать позволяла кому-либо прикасаться к себе.
— Ей стало хуже после развода. Полностью перешла в арктическую зону.
— А.
По отсутствующему выражению на лице Вэнса Салли догадалась, что ему совсем не нравилась эта женщина. Что означало, как поняла Салли, она должна быть первосортной сукой.
И Гален думал, что он был причиной этого развода, а потом его мать закрылась за стеной холода. Как это повлияло на ребёнка?
Салли нахмурилась. Гален казался игровым компьютером. Чувствительный и отзывчивый, и всегда работающий на высокой скорости. Слишком легко мог сломаться. Она обхватила руками его бедро, удерживая его близко к себе, как будто могла компенсировать всю ту ласку, которую он недополучил в детстве.
— Вы уверены, что не нуждаетесь в большем от меня? — спросила она, желая просто… отдавать.
— Нет, малышка. То, что ты даёшь, гораздо более ценно, чем физический труд. Наш дом стал счастливее с тобой. Полным радости, — рука Галена гладила ее по волосам после расчёски, даря двойную порцию нежности. — Бесёнок, куда бы ты не пошла, воздух практически искрится.
Её глаза затуманились от наплыва слёз. И на секунду — всего на секунду — она представила, как остается с ними. Надолго.
Глава 14
Хорошо быть дома. Гален потянулся, проходя по небольшому коридору, ведущему к домашнему офису. Его плечи и шея ныли, как будто он соревновался с Вэнсом в тяжелой атлетике, а не провёл день за бумажной работой в кабинете. Быть агентом — это не всегда погони на машинах и перестрелки, как он мечтал в детстве. Чем старше он становился, тем был больше благодарен за это, независимо от количества отчётов, которые приходилось составлять.
В офисе посередине стола вальяжно растянулся Глок. Гален подошёл его погладить. Грохочущее мурлыканье слилось с кантри колонок, которое так любил Вэнс. Но хотя бы в этот раз пела женщина.
Вэнс поднял взгляд от стола, заметив Галена.
— Привет.
— Где Салли?
— Только что ушла. Должно быть, проблемы с поиском работы, она выглядела несчастной. Захлопнула ноутбук и отправилась плавать.
Гален поставил портфель на свой стол. Мысль о том, что бесёнок уедет, откликалась у него в груди тревогой. Однако…
— Она что-нибудь найдет, я уверен.
— Верно.
Гален нахмурился резкому ответу. Он чертовски хорошо знал, что Вэнс не хотел, чтобы она уходила.
— Вы поругались?
— Не с ней. Но думаю, поругаюсь с тобой, — голос Вэнса звучал устало. Озадаченно. — Я получил электронное письмо.
— Продолжай.
— Конспиративная квартира, где держали менеджера Ассоциации урожая, прошлой ночью сгорела. Менеджер не выжил, маршалы тоже мертвы.
— Блять.
Гален ударил рукой по столу, приветствуя вспышку боли. Глок послал ему оскорблённый взгляд из-за его поведения и ушёл из комнаты.
— Мать вашу.
Поджог. Какой поганый способ умереть. Холод распространялся у него в животе, пока он думал о следующем логическом шаге. Как скоро Ассоциация Урожая сделает своими целями федералов и их близких?
— Мы должны её отпустить.
Вэнс даже не делал вид, что не понял его слова. На самом деле он выглядел почти смирившимся с этим неоспоримым аргументом.
— Ты думаешь, ей будет лучше без нас? Что насчёт следующего мудака, который решит воспользоваться ею, как грушей для битья?
Воспоминание о её окровавленном лице заставило Галена нахмуриться.
— Мы не сможем обеспечить ее безопасность.
— Поскольку остальные филиалы закрылись, лидеры всей Ассоциации собрались в Нью-Йорке, — Вэнс покачал головой. — Наше жилье не в списке объектов наблюдения, телефоны не прослушиваются. Кроме членов «Царства теней» никто не знает, что она здесь.
— Это правда.
Напряжение в груди отступило. Возможно, он поторопился с выводами. В конце концов, желание Салли быть нужной может привести её к большей опасности, чем слабая вероятность того, что её заметит Ассоциация. Он побарабанил пальцами по столу.
— Никаких прогулок. Давай подержим её подальше от глаз, пока это не закончится.
На лице его партнёра отразилось выражение облегчения.
— Ты будешь благоразумным?
— Ну, не твои же доводы на меня так повлияли.
Это потому, что ему так же сильно, как и Вэнсу, нравилось её пребывание в их доме. Потому что разговоры о её заявлениях о приёме на работу опускали его настроение по спирали вниз. И потому что он хотел её.
Очень скоро ему и Вэнсу нужно будет подумать о будущем. Пока не стало слишком поздно, но сейчас…
— Прошло больше месяца с нашей первой сцены с Салли. Я подумывал о том, чтобы вывести наши отношения на новый уровень, — он внезапно улыбнулся. — Возможно, так мы выясним, что она скрывает.
* * *
Салли нырнула в бассейн за домом и плавала кругами снова и снова. Запыхавшись, она остановилась у края бассейна и отбросила спутанные волосы назад. Несмотря на послеобеденное солнце, поднимающийся ветер холодил её мокрые плечи.
Аромат пышной растительности вокруг озера и бриз, приносящий с собой нотки далекого океана. Лёгкий запах хлора от воды.
Хлор по своему свойству должен был принести ей ощущение чистоты, но ей казалось, что она никогда не почувствует себя чистой.
Погибли трое. Менеджер Ассоциации… Салли ничего о нём не знала, но он сам выбрал свою судьбу, занявшись торговлей людьми. Он собственноручно накликал на себя смерть. Но, Боже, остальные мужчины. Мертвы маршалы, пытающиеся защитить преступника. Из ее горла вырвался всхип, и она нырнула на дно бассейна.
Это её вина.
И всё же… Если бы я не послала Нью-Йоркским копам информацию о трёх менеджерах, могло пострадать больше женщин. Они могли погибнуть. Я поступила правильно. Она твердила это себе с тех пор, как проверила менеджера, которого они поймали, и узнала о пожаре. Сколько пройдёт времени прежде, чем она перестанет чувствовать себя виноватой?
Ситуацию усугубляло то, что она знала: Гален или Вэнс могли быть в том доме. Они говорили о том, чтобы съездить допросить менеджера. И тогда они были бы мертвы. Она вынырнула и поплыла, загребая воду руками.
Как она сможет вынести их смерть? Жить без них, никогда снова их не касаться. Никогда не слышать редкого и настоящего смеха Галена, не чувствовать, как он гладит её по волосам, читает её душу своими тёмными глазами. Никогда не чувствовать рук Вэнса, когда рано утром он перекатывает её на спину и входит в её тело, неспешно, нашептывая о том, что ждет от нее.
Как она сможет жить без них?
Проклятье, ты не должна была влюбляться в них, глупая девчонка. К слову о клише. Глупая саба влюбляется в Доминанта, с которым работает.