В случае Салли? О, да, я запала на них обоих.
Салли перевернулась лицом вниз, принимая позу мертвеца, качаясь на поверхности воды. На дне бассейна, танцуя, отражались тени трех ближайших деревьев. Угасающие лучи солнца коснулись её спины, хотя она не думала, что когда-нибудь снова ощутит тепло.
— Салли.
Несмотря на то, что вода приглушала слух, громко сказанное слово всё ещё могло привлечь её внимание. И конечно же, привлекло. Чёрт, даже смеясь, Гален излучал власть.
Салли подняла голову над водой, подплывая ближе к нему.
— Сэр?
— Прими душ и жди нас в темнице.
Она практически перестала дышать. Сцена? Всё в ней затрепетало от мысли быть под их властью и стать центром их пристального внимания.
Но… её чувства были в беспорядке. Она не хотела, чтобы они узнали, что она чувствует. Гален бы выставил её вон, если бы понял, что она эмоционально привязалась к ним. Боже, что…
— Ты слышала, что я сказал?
Дерьмо.
— Да, Сэр. Душ и ждать. Сейчас же, Сэр. Пожалуйста, простите, Сэр. Такого не повторится, Сэр.
Фырканье.
— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, зверушка.
Когда он заходил обратно в дом, она уже выбиралась из бассейна.
* * *
Вэнс прогуливался по заросшей грязной тропинке, ведущей к гостевому домику.
Из-за Салли они бросили работу над игровой комнатой и начали ремонтировать домик. Должна получиться чертовски хорошая темница.
Они с маленькой помощницей покрасили стены и потолок. Две уже стоящие там койки заменила кровать королевского размера. Часть оборудование уже перевезли сюда и сегодня они его опробуют.
Примерно пятнадцать минут назад хлопнула задняя дверь, когда зашла Салли. Он надеялся, что она проведёт время в предвкушении. Вэнс усмехнулся. С маленькой кареглазой нижней любое предположение могло быть ошибочным.
Вообще-то, Гален даже убрал сумку с игрушками на всякий случай.
Вэнс открыл дверь. К его удивлению, бесёнок покорно стояла на коленях в центре комнаты. Её позиция была идеальной: раскрытые руки на бёдрах, спина слегка выгнута, чтобы показать грудь, глаза опущены. По тому, как её волосы рассыпались по плечам и закручивались на спине, он понял, что она потратила время, чтобы вымыть их и высушить.
Она могла сводить его с ума, но никогда не пренебрегала подготовкой своего тела для его удовольствия.
Он включил музыку, и комнату заполнили мелодии группы «Энигма».
— Ты прекрасно выглядишь, дорогая.
Салли крупно вздрогнула.
— Раскрой ноги шире, пожалуйста.
Она изменила позу, разведя бёдра, когда он опустился на одно колено перед ней. Её киска уже блестела. Да, она предвкушала сцены.
Когда положил руку на её промежность, он наклонился вперёд и прошептал:
— Мы с Галеном собираемся сегодня получить удовольствие; и, если ты будешь вести себя очень, очень хорошо, мы посмотрим, как можно будет вознаградить тебя за терпение. Очень хорошо вознаградить.
Он услышал, как она сглотнула.
— Да, Сэр. Я буду хорошей.
— У тебя не будет шанса отступить от своих слов.
Вэнс провёл пальцами по её набухшим складкам, подразнив клитор большим пальцем. Мышцы на внутренней поверхности её бёдер напряглись. Судя по шелковистой гладкости её кожи, Салли нанесла лосьон. Исходящий от нее аромат заставлял его думать о залитом солнцем мёде. Улыбаясь, он отодвинулся и облизнул свои пальцы, наслаждаясь первым вкусом того, что обещал вечер.
Она оставалась впечатляюще неподвижной, только напряжённое дыхание и розовые щёки выдавали её возбуждение.
— Я собираюсь немного разогреть тебя до прибытия Галена, а затем мы начнём, — он погладил её по волосам, шёлковым и упругим, как и она сама. — Во-первых, все анализы чистые. За исключением анального секса, мы не будем использовать защиту.
И он с нетерпением ждал, когда сможет насладиться отсутствием преграды между его членом и её тугой влажной киской.
Он продолжил: — Сегодня может быть использовано всё, что ты не отметила как жёсткий предел. У тебя есть стоп-слово. Используй «жёлтый», если будешь на грани. В противном случае мы будем делать то, что захотим.
Её глаза больше не были опущены вниз. Она уставилась на него, практически умоляя продолжать. Желание сабы — это быть под давлением до тех пор, пока она в глубине души не поймёт, что отдала весь контроль. Сегодня она познает это в полной мере.
Вэнс поднял её на ноги, привлек к себе и одурманивающе-медленно поцеловал. Её губы были мягкими и сладкими, а язык дразнящим.
Кружа пальцами по ее округлым ягодицам, он притянул Салли ближе, пока ее длинные волосы не рассыпались шелковистой волной по его рукам. Как приятно.
Улыбнувшись, он вытащил из кармана джинсов набор зажимов для сосков.
— Давай посмотрим, как они будут смотреться на тебе.
На сосках самая нежная, самая мягкая кожа на её теле, и тёмно-розовый цвет быстро перешел в красный, когда он затянул первый винтик. Вэнс мог видеть, что она полна решимости не жаловаться. Ее лицо и мышцы на шее напряглись, пока Салли боролась с болью.
Он ослабил зажим.
— Давай попробуем снова.
Вэнс приподнял её подбородок, посмотрев на нее твердым взглядом.
— Я знаю, что некоторые сабы думают, будто их Домы — боги, но я не такой. Я не могу читать твои мысли. — Слава Богу, что у Салли выразительный язык тела. — Ты должна говорить мне, если что-то начинает причинять тебе боль, — усмехнулся он. — Тогда я решу, хочу ли я, чтобы ты ее терпела. Ясно?
На секунду она надула губы.
— Да, Сэр.
— Хорошо.
Он медленно затянул винт. Немного подождал. Салли не вымолвила ни слова, поэтому он прочистил горло. Блять, Вэнс захотел убить её отца, когда увидел её попытки заставить себя заговорить.
— Это больно, — прошептала она.
— Хорошо. Очень, очень хорошо, — Вэнс обнял её, чувствуя, с какой силой бьется сердце напротив его груди. Но она все-таки сделала это. — Следующий.
Он прикрепил правый зажим, и на этот раз Салли смогла заговорить без подсказки.
Вэнс отступил назад, чтобы оценить свою работу. Блестящие металлические зажимы красиво смотрелись на покрасневших сосках. Очень мило. В следующий раз он добавит между ними цепочку.
— Сними мою рубашку, бесёнок.
Она устроила целый ритуал раздевания, расстёгивая пуговицу за пуговицей, прижимаясь бархатистыми губами к его груди в поцелуях. Её руки опустились ниже, губы следовали за ними, пока она не стянула вниз его джинсы. Он вышел из них, и, прежде чем смог сдвинуться, она сомкнула губы вокруг его члена. Блять. У малышки очень греховный ротик.
Она выпустила член и заставила его расставить шире ноги. Из любопытства Вэнс согласился с её невысказанной просьбой. Она обхватила его мошонку, облизала головку и проложила дорожку поцелуев к яичкам. Лизала и прижималась носом к паху. Ощущение влажности на перегретой коже сбивало с толку, и ему пришлось заглушить стон, когда она вобрала одно яичко, затем другое, беря их в рот и облизывая.
Это было почти слишком.
Пора остановиться. Собравшись с тем, что он считал превосходным самоконтролем, Вэнс потянул её за волосы, заставляя отпустить его, прежде чем поднять её на ноги.
— Спасибо, Салли, — он покачал головой. — Завтра утром я жду продолжения.
Её глаза засветились радостью и пониманием того, что она ему угодила.
— А сейчас давай подготовим тебя к предстоящим действиям.
У неё были самые красивые карие глаза, что он когда-либо видел, наполненные мерцающим возбуждением и доверием, и в этот момент Вэнс отчаянно боролся против собственных желаний. Блять, он хотел погрузиться в неё так глубоко, как только возможно. Вместо этого он снова поцеловал её, наслаждаясь прикосновением ее разгоряченной кожи. Между ними ощущалась практически осязаемая вибрация.
Когда вошёл Гален, Вэнс послал ему печальную улыбку. Ага, он сбился с графика.
Напарник усмехнулся. Гален никогда не возмущался из-за внесения неожиданных корректировок в сцену.