Даже ляжет в постель с ублюдком, который держит в своих обагренных кровью лапах жизнь Джеймса.
– Что здесь произошло? – воскликнул Патерно. – Вызывай «Скорую»! Звони!
Опустившись на колени, он пощупал пульс раненого. Ресницы Ника дрогнули, и глаза приоткрылись.
– Держись, дружище, – пробормотал Патерно. Дженет Квинн уже набирала номер «Скорой помощи».
– Кайли... – прошептал Ник, вцепившись детективу в рубашку.
– Да, знаю. Не разговаривай.
Расстегнув на Нике рубашку, детектив торопливо осмотрел рану.
– Кто это с тобой сделал?
Прижав к ране платок, он попытался остановить кровь.
– Марла... Кайли... Монтгомери... – шептал Ник.
– Черт, он бредит!
– Монти, – из последних сил выдохнул Ник. – Он забрал ее.
– Кто? Где они? Где Марла?
– На ранчо Кейхиллов... ранчо... но Кайли... найдите Кайли... – И Ник потерял сознание.
– «Скорая» уже едет, – объявила Дженет.
– Надеюсь, они не задержатся в пути, – пробормотал Патерно. – Боюсь, убийца получил очко в свою пользу.
Дженет склонилась, над раненым.
– Господи Иисусе! – воскликнула она – и, пожалуй, впервые в ее жизни эти слова прозвучали как молитва.
– Ты ничего не сможешь сделать! – говорила Кайли. – Дом полон слуг!
Монтгомери вытащил из отделения для перчаток пульт, открывающий электронные ворота, – такой же, какой Кайли видела у Алекса. Она знала, что это приспособление открывает и дверь гаража.
– Ошибаешься. Старуха в Кейхилл-хаусе, готовится к ежегодному банкету. Ларс дожидается ее в машине. Девчонка в школе. Алекс организует похороны твоего отца. А слуг распустили на выходной по случаю траура.
Господи! Неужели она останется с ним одна?
– Так вот как ты проникал в дом, – заметила она. – Тебе это дал Алекс?
– Умненькая девочка, – усмехнулся Монти. – Пойдем в дом.
– Зачем? – спросила она. – Чего ты от меня хочешь?
– Денег.
– У меня нет ни гроша.
– Ну, у тебя же есть доступ к деньгам. Через компьютер. Всего-то и нужно – провести несколько операций в Интернете. – Он бросил на нее взгляд, от которого кровь застыла у нее в жилах. – Во сколько ты оценишь жизнь своего ребенка?
– Я ничего не смогу сделать! – возразила Кайли. – Я не знаю кодов.
– Не лги. Я тысячу раз видел, как ты этим занималась.
– Нет, не я! Я не Марла!
– Ну конечно. А я – папа римский.
– Но это правда. Мы поменялись местами…
– Заткнись, сука!
Отчаяние разрывало ей сердце. Выхода нет. Монти уверен, что перед ним Марла. Переубедить его ей не удастся. Как не удастся и снять деньги со счета. Что же делать?
– Но я ничего не помню!
Глаза его за темными стеклами зловеще блеснули.
– Вспомнишь. Пошли.
Он вытащил ее из машины и заставил идти впереди, одной рукой прижимая к себе ребенка, а другой держа ее на мушке. Кайли подумала о том, чтобы прыгнуть на него и выхватить сына. Нет, слишком опасно. Подумала о каком-нибудь оружии – но в пределах досягаемости не было ничего подходящего.
Она приговорена. И малыш тоже. Она не сможет открыть доступ к банковскому счету, Монти разозлится, и страшно представить, что тогда случится с Джеймсом.
Монти втолкнул ее в лифт и вошел следом. Снова заплакал Джеймс.
– Заткнись! – заорал Монти.
– Он устал.
– Тогда сама его заткни!
– Дай мне его.
Она потянулась к ребенку, но Монти оттолкнул ее к стене и дулом пистолета нажал кнопку третьего этажа.
– Убери руки!
Господи, хоть бы в холле кто-нибудь оказался! Может быть, Монти не знает, что происходит в доме? – думала она, цепляясь за соломинку. Может быть, не все ушли? Фиона. Или Роза где-нибудь пылесосит. Или Кармен – не могла же Кармен бросить свой пост!
«Господи, пожалуйста, помоги!»
Двери открылись. Холл был пуст.
– Пошли! – рявкнул Монти.
В длинном, тускло освещенном коридоре было тихо, как в могиле. Не слышался ни звон посуды, ни жужжание голосов, ни звуки шагов. Никого и ничего.
Монти втолкнул Кайли в гостиную, вошел следом и запер дверь.
– Смотри-ка, – протянул он, оглядываясь. – Тут совсем ничего не изменилось. – Он усмехнулся – грязной, жестокой усмешкой, не обещающей ничего хорошего. – Мы с тобой немало времени провели в этих комнатах. Вместе.
От этой мысли у нее сжался желудок.
– Не помню.
– Вот как? – На мгновение он задумался. – Ничего, неважно. Я освежу твою память.
Боже! Вот он, ее шанс. Надо только набраться духу. Смелее! Вспомни прежнюю Кайли – женщину, которую ничто не могло остановить!
– И как же ты собираешься это сделать?
– У меня свои способы.
– Одна болтовня, Монти, – усмехнулась она. Монти заколебался – он явно ей не верил.
– Посмотрим, – проговорил он. – Ты, щенок, подождешь нас здесь. – И он положил Джеймса на ковер в гостиной.
– Что ты делаешь?
– Увидишь.
– Пожалуйста, не трогай его!
– Ничего с ним не сделается. Если будешь делать то, что я скажу.
– Обещай, что не тронешь его! – взмолилась Кайли.
– Ладно, обещаю. – Глаза его злобно блеснули.
С отчаянно бьющимся сердцем она вошла в спальню – элегантную и холодную спальню Марлы Кейхилл. Монти шел следом. При виде королевской кровати под балдахином губы его искривила злая усмешка.
– Вот здесь все и началось, сука. Пусть здесь все и закончится.
– Если ты уверен, что это хорошая мысль.
– Превосходная мысль, мать твою! – рявкнул Монти и жадно впился в ее губы.
От отвратительного вкуса дешевых сигарет Кайли затошнило, но она решила все стерпеть. Она должна затащить его в постель. Ослабить его бдительность. Тогда, быть может, удастся завладеть оружием или сунуть руку под матрас и воспользоваться револьвером Алекса.
Он грубо толкнул ее к кровати.
– Посмотрим, на что ты способна, детка. В былые дни ты отличалась большой изобретательностью!
Они рухнули на кровать. Монти снова впился в ее губы: пользуясь моментом, она протянула руку и включила интерком, а затем обняла его и крепко прижала к себе, притворяясь, будто бы сгорает от желания. Не выпуская пистолета, он рванул на ней рубашку и сжал едва прикрытую лифчиком грудь. Продолжая свою игру, Кайли сорвала с него парку и свитер и погладила ладонями костлявую грудь, покрытую редкой порослью волос.
– Да, детка, вот так! – пробормотал он, уткнувшись носом ей в шею.
Глаза его затуманились, но рука по-прежнему крепко сжимала оружие.
Она принялась расстегивать ему брюки, с отвращением чувствуя, как нетерпеливо вздымается под ними мужское начало.
«Нет, не смогу! Боже, помоги мне!» Но она смогла: гнев и страх за жизнь ребенка придали ей сил. Член Монти затвердел у нее под пальцами. Свободную руку Кайли сунула под матрас и нащупала холодную сталь револьвера.
– А теперь пососи его!
«Господи, меня сейчас вывернет прямо на него».
– Сними штаны, – приказала она дрожащим голосом.
– Сама сними.
Заставив себя повиноваться, она потянула его джинсы вниз. Пальцы Монти ослабли, но дуло пистолета по-прежнему смотрело на нее.
Лаская его одной рукой, другой Кайли осторожно пододвигала револьвер к краю кровати. Она обливалась потом, сердце колотилось где-то в горле: в любую минуту, казалось ей, Монти сообразит, что она делает, – и это будет конец. Монти снова застонал и опустил пистолет.
– Ты же знаешь, я всегда тебя хотела! – прошептала Кайли. – Ты чудесный любовник, Монти, самый лучший! Просто раньше я не понимала...
– Докажи. Пососи его!
«Помоги мне, боже!» – мысленно сказала она и резко вздернула колено, с силой ударив его в пах.
Монти взвыл и скорчился от боли. Пистолет его упал на пол.
– Сука чертова! – взревел он, тщетно стараясь дотянуться до оружия.
Кайли выхватила из-под матраса револьвер Алекса и взвела курок.
– Сука! Ты мне за это заплатишь! – завопил он, хватая пистолет.
Кайли не стала ждать. Она нажала на курок. Выстрел оглушил ее.
Рука Монти словно взорвалась: во все стороны брызнула кровь и осколки кости. Дико взвыв, он скатился с кровати, пачкая все вокруг кровью.