– Обычно он не ведет себя так уверенно с незнакомцами, – сказала я, указывая на пуделя, задремавшего у ног Джорджа.
– Думаю, его, возможно, ободряет то, что у нас похожие прически, – сказал он, – и он думает, что мы одной породы.
Я аж хрюкнула от смеха и быстро закрыла лицо руками. Мне не пришло в голову, что соломенно-рыжеватые кудри Джорджа делают его похожим на пуделя, но теперь, когда он сам это упомянул, сходство казалось поразительным.
– Ну, к счастью для вас обоих, вам это идет, – сказала я.
Его лицо залила краска смущения, такая же яркая, как и в школьном коридоре на прошлой неделе. Я почувствовала горячий румянец и на своем лице, а все из-за того, что я признала – Джордж самую капельку, совсем чуть-чуть был хорош собой, насколько может быть хорош долговязый семнадцатилетний парень.
– Спасибо, придется мне оставить положительный отзыв в Yelp на странице Supercuts, раз тебе она так нравится.
– Засчитано.
– Грэйс говорила мне, что ты очень хорошо пишешь, – сказал он, вертя карандаш в руке.
– Ты говорил обо мне с Грэйс? – спросила я, улыбаясь еще шире.
– Я выяснил только основное. Надо было удостовериться, что ты действительно в состоянии помочь.
– А при чем тут мои писательские способности?
– Я не просил Грэйс делиться со мной этой информацией. Я также не просил ее рассказывать мне, что ты знаешь все тексты рэпов Эминема, – сказал он.
– Неужели ты хочешь сказать, что у тебя не было периода любви к классике 2002 года – фильму «8 миля»? – удивилась я.
– Не думаю, что кто-либо из ребят нашего возраста любил его, – засмеялся он.
– Ну, по правде говоря, я старше тебя.
– Чуть-чуть!
– Я старше большинства в своем классе. Я родилась в сентябре.
– Ну, тогда у нас всего восемь месяцев разницы.
– В собачьих годах это четыре с половиной года.
– Даже если у меня волосы как у пуделя, это не значит, что ты можешь измерять наш возраст в собачьих годах, – сказал он. – Как там в этой песне… «Если бы у тебя был один выстрел…».
– Не давай мне повода, я могу продолжать весь день, – сказала я, хихикая.
– «…или одна возможность…».
– «…заполучить все, что ты когда-либо хотел, в одно мгновение, воспользовался ли бы ты ей или позволил ей ускользнуть…» Я не буду продолжать, это слишком, – едва выговорила я, покатываясь со смеху.
– Я впечатлен, – сказал Джордж.
– Очень немногим удается лицезреть Саванну Мутную. Ты должен чувствовать себя польщенным.
– О да, так и есть.
Я сунула ему под нос лист бумаги, на котором уже начала писать некоторое время назад.
– А теперь к делу. Квадратичные функции…
Глава 7
Пытаясь восстановить мир с мамой, я начала свое утро с приготовления льняных блинчиков. Если мне не удастся вымолить прощения, приготовив ее любимый завтрак, путь к нормальным отношениям обещает затянуться.
Чтобы убить время, я попробовала позвонить Эшли в слабой надежде на то, что она уже проснулась. И все потому что я на миллион процентов уверена – если бы я могла спать сколько захочу, то каждый день просыпалась бы только к ужину.
– Сестренка? – спросила она.
– Сестренка! Ты не спишь? – спросила я.
– Уже нет, – пробурчала Эшли.
– Извини, – сказала я, искренне сожалея, что мои подозрения оправдались. – Мы с мамой в конце концов поругались из-за шоу.
– Ты в порядке? – поинтересовалась она.
– Думаю, справлюсь. Она применила подход «я не знаю, как ты сможешь загладить свою вину» и «я не злюсь, я просто разочарована». И это хуже, чем если бы она просто на меня наорала.
– О, крошка, – посочувствовала сестра.
– Как бы мне хотелось, чтобы ты приехала домой, – сказала я, откусывая кусок свежего блинчика. – Я не уверена, что смогу справиться с эфиром «Сбрось вес» без тебя.
– Может быть, вы помиритесь до этого.
– Крайне маловероятно. Мама отходит от серьезных обид по меньшей мере неделю. Поверь мне, уж я-то знаю, поскольку именно я причиняю ей большую часть этих самых обид.
– Может быть, она сделает исключение теперь, когда вы живете вдвоем. Я буду надеяться на лучшее.
– Хвала небесам за твой оптимизм. Я почти верю, что сегодня утром она спустится вниз в более добродушном настроении, как будто ничего не произошло.
– Я могу тебе перезвонить попозже? – вдруг спросила Эшли. – Я очень поздно легла спать.
– Конечно! Да, извини что я тебя разбудила!
– Это ничего, – промычала она. – Поговорим позже.
– Люблю тебя! – сказала я, когда она положила трубку.
Через несколько минут после разговора с Эшли я услышала, что дверь маминой комнаты медленно, со скрипом открывается. Она спустилась вниз и прошла на кухню, где сидела я с самой широкой улыбкой, какую смогла изобразить.