– Но с тех пор прошло три года, – возразила я.
Эшли слегка поникла головой и сжала мою руку.
– У принятия нет срока годности. Я верю в это. На протяжении столетий люди печально известны упертостью в своих убеждениях, но перемены происходят. Люди развиваются. И я теперь могу продолжать жить со своим истинным я, жить счастливой и открытой жизнью в надежде, что люди, которых я люблю, в конце концов придут к тому, чтобы принять меня такой, какая я есть, – сказала она. – Дай маме время. Сейчас она поглощена своими собственными переживаниями, но так не будет вечно.
– Когда это ты так повзрослела?
– Разве ты не слышала? Я теперь учусь в колледже, – подмигнула она.
Подруга Эшли Мэллори пришла к нам, чтобы готовиться к вечеринке, и они обе пили вино из бутылки, тайком пронесенной в общагу. И это мне очень не понравилось. Я, может быть, еще и не учусь здесь, но точно знаю, что пить спиртное в комнате общежития – против правил. И за нарушение этих правил полагался весьма высокий штраф.
Снова надев платье, в котором была прошлой ночью, я брызнула на него духами из двух разных флаконов, чтобы перебить запах поездки, который до сих пор не выветрился. Мне пришлось снова заплести косичку, но на этот раз скорее из необходимости скрыть, насколько жирными стали мои волосы. Никакой детской присыпки в мире не хватило бы, чтобы заставить их выглядеть чистыми.
– Так присоединится ли к нам мисс Яэль сегодня вечером? – спросила Мэллори.
Эшли ткнула ее локтем в бок.
– Она сказала, что подумает. Ничего конкретного.
– Что? – спросила я, поднимаясь с дивана. Мне хотелось присоединиться к обсуждению этой новости.
– У Яэль и твоей милой сестры наконец случилась романтическая история две ночи назад, то есть мы все, конечно, знали об этом с первого дня занятий, но теперь это произошло официально, – объяснила Мэллори.
– Я знала, что вы начнете встречаться, – заметила я.
– Мы не встречаемся, и ничего не официально. Вы все сглазите. Дайте мне просто порадоваться тому факту, что это произошло, а там разберемся, – сказала Эшли.
Я подошла к ней сзади и обняла.
– Я так рада за тебя. Ты заслуживаешь романтическую историю.
– Спасибо, сестренка, – сказала Эшли, обвивая меня руками. Она вернулась к приготовлениям вместе с Мэллори, а я наблюдала за развитием ситуации, как муха на стене. Если бы не я, Эшли, наверное, после выпитого вина набралась бы храбрости пойти и позвать Яэль с собой на вечеринку. Та согласилась бы (кто же способен отказать Эшли?), и они пошли бы вместе на вечеринку, и у них было бы много больше романтических мгновений. Это были бы идеальные веселые выходные для Эшли и шанс исследовать возможность отношений с Яэль.
Но вместо этого она торчала здесь, вынужденная брать с собой свою школьницу-сестру. Я вторглась в ее планы на выходные, не спросив ее и не подумав о том, что, возможно, была ей там не нужна. Я сидела на диване, обхватив руками колени, пока Мэллори и Эшли заканчивали собираться. Когда сестра повернулась ко мне, я указала ей в сторону двери.
– Послушайте, идите развлекайтесь. И пожалуйста, пусть та девушка пойдет с вами. Вы гораздо лучше проведете время с ней, чем с трезвой сестрой-старшеклассницей. Я все равно вымоталась и, пожалуй, лучше посплю в твоей кровати, пока ты не вернешься.
– Что? Нет! Ты должна пойти на вечеринку! Будет весело, обещаю. Даже если ты трезвая.
– Я люблю тебя за то, что ты зовешь меня на вечеринку, но серьезно… Ты должна пойти развлечься. И не стоит беспокоиться за меня. Я отключусь, как только моя голова коснется подушки. Обещаю.
– Ты уверена?
– Абсолютно, – ответила я, – только ты должна мне пообещать кое-что. Сделай так, чтобы Яэль пошла с тобой.
– Ох, – вздохнула она, – ну, думаю, это можно устроить.
– Ты отлично проведешь время, я уверена. А я буду только мешать вам, если пойду.
Эшли обняла меня, и я не могла не заметить, что ее такой знакомый запах заглушал запах дешевого вина, которое она пила.
– Я люблю тебя, сестра.
– И я тебя.
Наконец они с Мэллори испарились. Я ослабила завязки на платье, распустила косу и залезла по шаткой лестнице на кровать-чердак Эшли, где и уснула, как и обещала, едва моя голова коснулась подушки.