Моторикша называл меня просто «сестра», не удосуживаясь выучить мое длинное – и поддельное – имя. Голова его была закутана в серый шарф, и я пожалела, что не взяла с собой шапки или шарфа, потому что в его фургоне было еще холоднее, чем просто на улице. Мы ехали по разбитой дороге, под оглушительное гудение машин, и коровы, поднимавшие морды из мусорных баков, в которых искали еду, провожали нас печальным взором огромных глаз. Когда мы въехали в университетские ворота, шум и гвалт стихли, аллеи тянулись в виде лучей, исходящих из центра, справа и слева возвышались красно-желтые здания, обрамленные зеленью пальм. Моторикша долго смотрел на мою карту, потом подъехал к зданию библиотеки и показал карту сидевшему там охраннику. Они долго обсуждали, какое здание мне нужно, и, загадочно покачав головой, моторикша поехал дальше. Наконец мы подъехали к трехэтажному, совсем не такому красивому, как другие, зданию. Я вышла и прошла мимо охранников в первый же кабинет, справа, чтобы спросить у человека в тюрбане, сидевшего за огромным письменным столом, где я могу найти Варгиза Исахака, специалиста по проблеме голода в третьем мире, командированного из Дели для участия в конференции. Человек в тюрбане покачал головой и послал меня на второй этаж. На втором этаже я зашла в кабинет еще большего размера, где сидело трое коллег, которым я задала тот же вопрос. Один сказал, что конференция уже закончилась, но Варгиз Исахак, возможно, еще в институте. Другой вышел и пошел его искать. Мне предложили чай, горячий и сладкий, с молоком. Третий человек спросил меня, откуда я и зачем мне нужен Варгиз Исахак. Я сказала, что мы были с ним коллегами, в Европе. Вы тоже исследуете голод, спросил первый человек, тот самый, который объявил мне, что конференция уже закончилась. К этому вопросу я не была подготовлена, я пробормотала что-то насчет биотехнологий, что я, мол, биохимик, но это смежная наука, изобретение новых возможностей, в том числе и в пищевой промышленности. Мои собеседники закивали, но мне показалось, что они прячут улыбку.
Я пыталась бороться с краской, которая заливала мне щеки, но ничего сделать не могла, я знала, что краснею от стыда, я понимала, что они смеются надо мной, что они понимают, почему я сюда приехала, от какой безнадежной страсти, и я догадывалась, что Варгиза в здании нет, что я опять опоздала, а даже если он еще здесь, то не захочет меня увидеть. Эта волна стыда напоминала прежнюю, в Дели, которую я испытала, поднимаясь по лестнице с огромными прорезями окон (слева выходящими на райскую кущу пальм, справа – в подобие тюремного двора). Я вспомнила, что вот такая же – огромная, как цунами, неумолимая, всепоглощающая – волна стыда накрыла и обожгла меня, когда подростком я стояла в классе перед газетой, когда читала статью, которая перечисляла и высмеивала мои поступки, мое недостойное поведение по отношению к Юлику. Я подумала, отставив от себя недопитый сладкий чай, что, может быть, вся моя последующая жизнь, моя поездка сюда, за Варгизом, мое желание увидеть мужчину в роговых очках, который меня избегал, работа на Малкина, который едва замечал меня, все это я делала лишь для того, чтобы вновь и вновь опозориться, чтобы задохнуться от стыда, быть отверженной и посрамленной, потому что, как говорилось когда-то в рекламе по телевизору, «я этого достойна». Только этого я достойна и должна проходить через это снова и снова, счастье и стыд – близнецы-братья, меня могли бы водить по улицам в клоунском колпаке или голой верхом на осле, но вместо этого я езжу из города в город, чтобы тот, кого я хочу увидеть, скрыл свое лицо и отправил меня обратно ни с чем.
Тот, кто пошел искать Варгиза, вернулся в кабинет и сказал, что, увы, мистер Варгиз Исахак уже улетел обратно в Дели, улетел еще утром, как оказалось. Если я хочу, он может дать мне телефон его учреждения в столице, но тут, в Варанаси, я, к сожалению, уже не смогу с ним встретиться, потому что я опоздала.
Я поблагодарила и спустилась во двор, где меня ждал моторикша. Он спал, откинув голову на спинку сиденья. Мне было жалко будить его. Я села за ним тихо-тихо, но от моего движения он все же проснулся и спросил, нашла ли я то, за чем приезжала. Я сказала, что да: мол, я выяснила то, что должна была выяснить, уладила то, что должна была уладить, и попросила отвезти меня обратно, туда, где я остановилась. В магазин тканей, уточнил он. Да, туда, попросила я. Мы ехали обратно по пыльной, неровной дороге, под те же гудки и взгляды коров, и я думала, что мне нужно купить билет на ближайший рейс до Дели, а потом улететь из Индии, потому что я не могу найти Варгиза. Я не нашла его ни в Дели, ни в Бенаресе. Это знак, что нам не суждено быть вместе и что нам не надо встречаться. В этом же нет никакого смысла – пытаться повторить то, что уже один раз случилось и что было хорошо. Судьба наказывает за такую жадность, судьба наказала меня сейчас этой тщетной поездкой, это мне был урок, и его надо выучить.