– Да смогу ли я? – усомнилась Лена, слышавшая весь разговор, поскольку Смирнов включил громкую связь. – Вы думаете, это один из тех, кто напал на меня в подъезде? Но я ведь даже не смотрела на них, меня такой ужас обуял, что я даже и не помню толком, как все было.
– Ну, что получится. – Следователь тоже услышал Лену. – Многого я от вас не жду, но, как говорится, попытка – не пытка. Кстати, Викторию Александровну и вас, Андрей Викторович, я бы тоже хотел увидеть: может, вы запомнили кого-то из тех, кто был в лодке?
– Он бы еще предложил мне опознать того, с кем я на дне озера сцепился, – вздохнул Смирнов, после того как отключился, договорившись о встрече. – Хотя… гидрокостюм, пневмония… А не он ли это на самом деле? Мог нахлебаться ледяной воды после того, как я с него маску сорвал. Простужен-то он уже был еще до ныряния. А тут одно к одному.
– Я тоже заметила, что он простужен, – кивнула Вика, – когда эти типы подплывали на лодке. Полностью их лиц я не видела, но нос у одного выглядел явно нездоровым.
– Мне тоже показалось, что один из бандитов в подъезде дышал как-то слишком тяжело, – вспомнила Лена. – Я тогда не придала этому значения, потому что и сама была в том еще состоянии. Наверное, он был болен?
– Все может быть. – Смирнов хрустнул переплетенными пальцами. – Но если это действительно так, то получается, что его смерть на моей совести…
– Андрюх, не валяй дурака, – тут же осадил его Матвей. – Он на тебя напал. Первый. Что еще тебе оставалось делать? Тут уж пришлось выбирать: либо ты его, либо он тебя.
– Да знаю я, – отмахнулся Андрей. – Просто осознавать это все равно неприятно.
– Ну, так и не забивай себе голову чем не надо. Тем более что вы его еще не опознали. А если и опознаете, то прямой твоей вины в том, что случилось, нет. Ну да, простыл. Надо было отлеживаться, вместо того чтобы по подъездам на женщин охотиться. В конце концов, мог в больницу обратиться, как Юра с рукой.
– Побоялся, наверное, – предположила Таня.
– Чего именно? – удивился Матвей. – Кто бы связал простывшего человека с криминалом? Пневмония ведь не ножевое ранение, не огнестрел.
– Во-первых, Юру с Артемом уже объявили в розыск, и были составлены их фотороботы с Викиных слов. Они могли это знать, и если водолазом был Артем, ему было чего бояться. А во-вторых, они оба к тому времени, скорее всего, уже повздорили со «стрелком», так что он опасался даже не столько нас, сколько его. Тот ведь мог его отследить по пути в больницу.
– Как будто в охотничьем домике не мог, – возразила Лена.
– Люди, а у меня что-то с математикой плохо, – подала голос Вика. – Давайте-ка вместе считать. Преступников было трое? Убитый Юра, он же Василий – это раз. «Стрелок» – два. Так? Теперь третий, у которого след на бедре от ключа. И все? А где тогда тот, кого «стрелок» ударил в ногу ножом?! Судя по записям и по кровавому следу до забора, рана была немаленькая, а между тем следователь не сказал про нее ни слова. Это как понимать? Просто не упомянул о ней? Или у покойника ее действительно нет, а где-то бродит еще и четвертый?
– А ведь точно! – Матвей шлепнул себя рукой по бедру. – Не сходится! Может, следаку перезвонить?
– Я думаю, лучше до утра подождать, – возразила Таня. – Во-первых, неудобно беспокоить человека, он и так завален работой, а время уже позднее. Ну а во-вторых, еще неизвестно, относится ли найденный покойник к нашей троице или это просто случайный бедолага с необычным синяком. Завтра взглянете на него, вот после этого и будете делать выводы. Если сумеете его опознать. Именно опознать, а не вбить себе в голову, что это водолаз, а то сейчас сидите тут, себя программируете.
– Да нет, просто выдвигаем предположения, – ответил Смирнов. – Но ты права, Танюш, давайте-ка сменим тему.
– А лучше спать пойдем, – предложила Таня. – Утро вечера мудренее.
Спорить с этим было трудно, но вот доказать что-то собственному организму еще труднее. Вика честно пыталась уснуть, но ей не спалось. Ни в какую! Все какие-то мысли лезли в голову, как она ни гнала их прочь. Да одна страшнее другой. Впрочем, это как раз было неудивительно, учитывая события, что разворачивались вокруг нее в последнее время. И неизвестно, как бы она вообще все это пережила, если бы рядом не оказалось таких хороших людей – Лены, Тани с Матвеем, Иваныча. И Смирнова. Злополучного Смирнова, на которого Вика уже и не знала, какими глазами смотреть. Кем он был для нее? Злым гением и врагом, лишившим ее мамы? Или все-таки нежданным другом и ангелом-хранителем?