– Смирнов! Погреемся?! Вон от той кувшинки до нашего берега!
Развернувшись к указанному ориентиру, Андрей ушел под воду. К кувшинке они с Викой подплыли почти одновременно. Обменялись взглядами, как бы оценивая соперника.
– В поддавки не играть! – сурово напомнила она.
– Ну что ты, Викуль! – улыбнулся он. – Давай, три, два, один, старт!!!
Стартовали они одновременно и пошли плечом к плечу. Вика старалась изо всех сил – без суеты, с силой кидая тело вслед за взрезающими водную гладь руками. Вода была ее стихией, Вика обожала воду. И даже мысли не допускала, что кто-то может ее обойти. Смирнов и не обходил. Но и не отставал, подстегивая ее одним своим видом, заставляя выкладываться по полной. Согрелась Вика буквально за минуту. Еще через пару минут ей стало казаться, что на залитом солнцем берегу, пожалуй, прохладнее. Со стороны это должно было смотреться красиво: два человека, почти плечо в плечо, стремительно летящие к берегу. Но Вике было совсем не до красоты. Она вся сосредоточилась лишь на движении, на том, чтобы не сбиться и не сбавить темпа. Вдох – поворот головы, выдох – рывок, вдох – поворот… Вода обтекала ее лицо, во рту и даже в носу явственно ощущался ее чистый пресный привкус, и слышалось тихое упругое журчание вокруг головы.
Песчаной отмели возле берега Вика коснулась, опередив Андрея на четверть корпуса, перевела дыхание и сразу грозно развернулась к нему:
– Ты опять?!
Не то чтобы она что-то заметила – не до этого было! – а так, на всякий случай.
– Издеваешься, Вика? – Он вскинул руки. – Да я едва жив!
Она придирчиво оглядела его. Раскрасневшийся от усилий, он всем своим видом свидетельствовал, что плыл не спустя рукава. Вот только дыхание было куда спокойнее, чем у нее, а уж на едва живого он и вовсе не походил.
– Клянешься? – спросила Вика.
– Клянусь, – кивнул он, как мог торжественно.
– И чем?
– Хвостом соседского кота Васьки.
– Смирнов!!!
Ни Викин голос, ни ее взгляд Андрею, видимо, не понравились, потому что он попятился от нее по отмели к берегу, оправдываясь на ходу:
– Да это самый красивый хвост во всем садоводстве! Присягаю в этом серой жабой, что мне Лобзик дарил!
Вика продолжала наступать на него со зловещим молчанием. Чувствуя, что добром это не кончится, Смирнов прыжком выскочил на берег. В то же мгновение от ближайшего дерева отделился мужской силуэт. Так быстро и неожиданно, как будто материализовался из воздуха. Смирнов едва успел обернуться, как получил удар в живот. Согнулся, схватившись за него руками, упал на одно колено.
– Андрей!!! – Вика кинулась к нему. Незнакомец встал у нее на пути. Впрочем, какой же это незнакомец?!! Не веря своим глазам, потеряв дар речи, позабыв обо всем, Вика застыла изваянием и смотрела в его лицо. Лицо Клима! Да, это был Клим! Потому что даже в очень похожих лицах все равно можно найти хоть какие-то различия. В этом – их нет! Все до последней родинки на щеке, до малейшего шрамика над верхней губой – все совпадало! Это был он, живой, вне всякого сомнения.
– Клим… – прошептала Вика, и веря, и не веря одновременно. Она не испугалась, увидев его, воскресшего из мертвых! Но и того неземного счастья, которое должно было охватить ее при этом, отчего-то не испытала.
Он улыбнулся, глядя ей в глаза. Одними только чувственными губами, взгляд его оставался холодным как лед. Взял Вику за подбородок жесткой рукой, притянул к себе.
– Оставь ее, подонок! – прохрипел Смирнов, делая попытку подняться. Отчего-то не смог. А Клим, вдруг и в самом деле оставив в покое Викино лицо, тотчас резко схватил ее за руку. Вывернул, заставляя забыть о всяком сопротивлении, и сорвал с пальца обручальное кольцо, которое сам же когда-то дарил. Сунул его в карман, снова улыбнулся, холодно, жестоко. И, развернувшись, быстро пошел прочь.