Отнимаю трубку от уха и сосредотачиваюсь на часах в верхнем левом углу. Отлично. На экране десять часов вечера и отражение моего недовольного заспанного лица. Элиза вдруг замечает отсутствие комментариев с моей стороны и на секунду замолкает, видимо делая выводы, и переспрашивает:
— Вайл, так ты пойдешь? Гарри уже экипировался и рванул.
— Куда? — у меня едва получается сдержать зевок.
— Туда! — передразнивает меня голос на том конце. — Улица Гранитная, помнишь? Заброшенный стадион и дома полукругом стоят…
— А… окраина, — всё-таки зеваю. — А-а-а, а зачем?
— Ты что, не слушала? — голос Элизы срывается на визг, но потом она, кажется, замечает неладное. — Ты что, спишь, что ли?
— Ну да, — хмыкаю в трубку. На том конце виновато выдыхают:
— Извини, я не знала. Ты обычно полуночничаешь до трех.
— Ладно, — успокаиваю ее. — Так что там с окраиной?
— Так ведь дракон!
— Как дракон? — остатки сна слетают с меня быстрее, чем я слетаю с кровати. — На Гранитной — дракон?
— Самый что ни на есть настоящий ящер. Гарри, как получил уведомление, сорвался с места молнией.
Я его прекрасно понимала. Когда еще будет шанс столкнуться с драконом? Хотя никто из нас — ни я, ни брат Элизы, Эдгар, он же Гарри — не верили всерьез, что именно нам удастся поймать тварь. Но даже само участие в подобной охоте существенно поднимет нам рейтинг. Я перевожу телефон в режим громкой связи и спрашиваю:
— Я в деле! Я еще успеваю?
Мне приходится на космической скорости рассекать по квартире и натягивать обмундирование. Хорошо, что я завела привычку не разбрасывать охотничьи шмотки, а складывать их строго на свои места.
— Да-да, — подтверждает мое участие Эли и вводит меня в курс дела. — Предупреждения о пироспособностях не было. Значит, ящер просто мощный, а не огнедышащий. По последним сводкам и оценкам экспертов он взрослый, но небольшой, размером где-то с микроавтобус. Если не считать крылья. Летать он не летает в полном понимании этого слова, скорее подпрыгивает и планирует на добычу. Однако отсутствие особых способностей компенсирует шустростью и злобностью. Иначе бы его еще команда Рендала положила, они пришли первыми, но увы…
— Рендал не смог положить дракона? Огреб по полной? — останавливаюсь, проверяя снаряжение, и кошу краем глаза в зеркало. Кажется, всё же стоит причесаться: волосы ото сна стоят дыбом. Эли тем временем продолжает вводить меня в курс дела.
— Сильно пострадавших нет. Но в окрестностях дежурит уже три машины скорой помощи.
Я издаю воодушевленное хмыканье, провожу еще раз расческой по волосам, быстро плету косу и запихиваю ее под верхнюю одежду. На мне защитный комбинезон из плотного и гибкого материала, огнеупорного и сложного на разрыв. Он старого военного образца, даже печать есть. В общем, очень редкая вещь. За него я заплатила невероятные деньжищи. У хозяина их было всего три экземпляра: достались в наследство от деда, участника «Октябрьского прорыва». Два разобрали в течение первых суток как горячие пирожки. А мой экземпляр оказался слегка нестандартным, узковатым в плечах, поэтому нашел хозяина не сразу, точнее — хозяйку. Сверху я набрасываю плащ-накидку с капюшоном, подхватываю телефон, беспроводную гарнитуру для связи, во внутреннем кармане оказываются документы и разрешение на ношение и использование синкромехи.
Она, синкромеха, помещается в специальной кобуре на левом боку. Мой самый любимый вариант крепежа. Это продолговатый предмет пятнадцати сантиметров длиной, в гравировках для более удобного использования. На первый взгляд она кажется чем-то вроде рукояти меча. Эта мысль недалека от правды. Увы, моя «малышка» самого низкого ранга — оружейного, но и на том спасибо. На мне специальные перчатки, чтобы удобнее ее держать, с возможностью крепежа, чтобы не выбили из рук. Хотя и говорят, что тот, кто обладает истинной связью со своей синкромехой, никогда ее не потеряет и не упустит из рук, я предпочитаю перестраховаться.