Он потер грудь с правой стороны и поморщился.
– Все пройдет. Ведь я тут. Сейчас тебе станет легче. – Гадалка налила в чашку чаю из пузатого чайника с маком и подала человеку.
Он сделал глоток и закашлялся, а потом взглянул в карты на столике, на желтый круг с изотерическими символами.
– Знаешь, в юности я увлекался ювелирным делом. Сам придумывал украшения. Они пользовались спросом, в девяностые я даже подумывал запустить собственный бренд, но инвестора пристрелили в бандитской разборке, словом, не сложилось… В те годы мне часто снилось… – Он потер подушечками пальцев в воздухе. – Одно изделие. Кольцо. Не то чтобы слишком крупный камень, как тогда было модно, нет. Трехкаратник в стиле ретро и небольшие бриллианты вокруг, которые почему-то напоминали мне циферблат часов. Мне казалось, это кольцо совершенно. Я клал возле постели блокнот и карандаш, чтобы зарисовать его, но стоило мне проснуться и схватиться за карандаш, чтобы сделать эскиз, как шедевр ускользал, словно сон. Когда я увидел это кольцо, я просто… потерял покой. Дело даже не в том, что оно сделано из тиары императрицы. И не в том, что это точная копия кольца королевы Англии. И даже не в том, что оно безупречно. С возрастом я научился понимать, что дело не в размере бриллианта. Дело в том, что это именно то кольцо, которое я видел во сне. – Он указал на Колесо Фортуны с карты Таро. – Это знак судьбы. Шедевр, который я так и не создал, если хочешь. Оно будет моим. Быть может, смысл именно в этом?
Он провел большим пальцем по указательному. На подушечке алел след пореза.
«…Более тридцати человек умерли в результате отравления суррогатным алкоголем в Нижегородской, Самарской и Тамбовской областях. По предварительным данным, причиной отравления стал сидр, произведенный в Богоявленске. Глава Роспотребнадзора Анна Попова поручила изъять продукцию из продажи», – доносилось из радиоприемника.
– Ваш кофе, Ангелина.
Девочка-администратор с красными перышками в светлых волосах держала на вытянутых руках поднос, на котором стояла чашка кофе и сахарница. Поднос опасно накренился, качнулся сначала в одну сторону, потом – в другую, и сахарница с чашкой полетела на пол. Звон разбивающейся вдребезги посуды, неприятный, как плач ребенка, – оба совершенно непоправимые – прозвучал эффектной нотой и замер в тишине. Ангелина отпрыгнула в сторону, но брызги от кофе попали ей на туфли. Ангелина улыбнулась одними уголками губ.
– Откуда взялась эта девочка?
– Новенькая. Племянница режиссера, – отозвалась гримерша, которая наводила порядок в своем хозяйстве, среди баночек, палеток и кистей, у большого зеркала.
– Чудно. – Ангелина обернулась к девочке. – Малышка, просто чтобы ты понимала. Таких, как ты, по трешке кулек в базарный день. Тебя можно выкинуть на помойку в любой момент вместе с твоим дядей режиссером и этими туфлями, которые стоят, как вся твоя жизнь, а теперь никуда не годятся. Поэтому впредь будь осмотрительнее, ладно?
Красивый низкий голос Ангелины совершенно парализовал незадачливую администраторшу. Она смотрела на нее, как кролик на удава.
– Вытирай!
Крик противнее звона бьющейся посуды пронзил гримерную, впрочем, вывел администраторшу из транса. Она упала на корточки, потерянно посмотрела по сторонам и взялась за полу своего длинного серого платья.
Гримерша оторвалась от кистей и банок и быстро протянула ей влажные салфетки. Девочка провела салфеткой по кожаной туфельке на длинной шпильке.
– Принесла бы в пластиковом стаканчике, а не вот это вот все, – пробормотала Ангелина. – Так сложно?
Администраторша тихонько плакала, собирая в поднос остатки битой посуды.
Переступив через посуду, Ангелина шагнула к зеркалу со светящимися лампами по периметру. В зеркале отразилась красивая женщина с широко расставленными синими глазами и причудливо уложенными темными волосами. В последнее время Ангелина полюбила вычурные укладки. Коллеги шептались, что она «зазвездила», крутит вавилоны на голове, но ведь у лица, известного миллионам, как у бриллианта, должна быть достойная огранка. Ангелина вела рейтинговую утреннюю программу на телевидении. У Ангелины было лицо. Общую картину портил лишь носик с мясистым кончиком, картошкой, который выглядел не слишком аристократично, но при правильном гриме и свете да с «рабочей» стороны – красавица! Ангелина поправила волосы. Мягкий свет гримерки придавал образу излишней театральности, сглаживал недостатки, словно накладывал фильтр в стиле ретро. Симпатично. Ангелина взяла со столика айфон и сделала селфи. Заставка телефона крутилась тремя числами – число, месяц и год. Двадцатое апреля 2023-го.