– Что это? – удивился он.
– Семена. Я разбрасываю их всюду, где бываю. Там, где земля не закована в асфальт.
– Зачем?
– Чтобы росли цветы.
Она склонила голову.
– Простите. Я уберу…
Властным жестом Саша остановил ее, взял за подбородок и заглянул в глаза. У нее был затуманенный взгляд, словно погруженный внутрь себя. Под зелеными, чуть вытянутыми, глазами пролегли тени.
– Давай на «ты». И еще одно, Ая. Пока не встречайся с бывшим. Это важно… для терапии.
Она кивнула и, уходя, обернулась через плечо.
– Увидимся.
Ночью, после знакомства с Аей, Саша долго ворочался с боку на бок, пока не провалился в сон, зыбкий, как болото.
– поет крепкая блондинка с косами крест-накрест, стоя на подоконнике. Она моет окно.
Снизу по улице бежит гражданин в шляпе с портфелем под мышкой, он догоняет трамвай и запрыгивает на подножку. Светлая комната с распахнутым настежь окном, каждый раз дребезжащая всеми своими рюмками и чашками из-за проезжающего мимо трамвая. Какая-то мебель, столик с шахматной доской, расставленные фигуры: короли, кони, пешки. Письменный стол, заваленный бумагами, за которым работает Писатель. Дымящийся стакан в подстаканнике, заполненный окурками под завязку. Поверх бумаг – советская газета. Но Писатель не похож на советского. Из бывших.
– Наденька, я работаю. Умоляю, тише!
Вечер. Общество нарядных веселых людей, танцующих под патефон. Блондинка с косами тащит на кухню груду посуды. Две изящные дамы курят у растворенного окна кухни.
– У Писателя новая пассия. Он влюблен без памяти и пишет для нее новый роман. Жалко Надю, она одна ничего не замечает.
– Жены обо всем узнают последними.
Поднос, нагруженный грязной посудой, с грохотом разлетается об пол.
Сталинский дом с гипсовыми вазами по периметру. Хрустальная люстра под высоким потолком. Писатель в ресторане с элегантной красавицей в черном. Яркие губы, темные волосы, волнами спадающие на плечи. Умный взгляд светлых глаз. Вместе им невероятно интересно.
– Видите пару за тем столиком? Как думаете, кто они? Держу пари, она актриса.
– Они тайные любовники. – У дамы красивый низкий голос.
– Звучит как тайные монахи, – смеется он.
– Скрывают свою связь от его жены и ее мужа.
Писатель крутит в руках массивную зажигалку с гербом СССР.
– Как думаете, она уйдет к нему от своего высокопоставленного мужа? На что она способна ради любви?
– А он оставит жену?
– Богиня, я выполню любое ваше желание.
Писатель берет ее руки в свои. Она разжимает кулачок, на ладони лежит его зажигалка.
– Но… как вы? Роскошный трюк, браво!
Они смеются, Писатель целует ее руки, каждый пальчик.
Надя в чужой коммунальной квартире, по коридору которой катит мальчишка на велосипеде. Она заходит в одну из комнат. Старуха раскидывает карты. Потертая карта Дьявола в морщинистой руке.
– Сглазили тебя, матушка, но есть одно средство, чтобы вернуть этого обманщика, получше парткома. Этот эликсир. Его совсем немного и стоит недешево. Взамен получишь его любовь. И еще кое-что.
– Что же?
– Его лицо. Соглашайся, любимый будет твоим навеки.
Морщинистая черная рука вкладывает в Надину руку бутылку из-под кефира с янтарной жидкостью внутри.
– Будет сидеть у нас тут, как муха в банке, добрую тысячу лет. Зуб даю.
Комната в полумраке свечей. Писатель и брюнетка кружат под арию из «Фауста», летящую из золоченого уха патефона. Длинные пальцы лежат на клавишах пишущей машинки. Свет свечи, падающий на изогнутый в ее чреве лист, окрашивает его необычайно манящим колдовским светом.
Трамвай громыхает под окнами. Заплаканная Надя стоит с деревянным чемоданчиком в руках.
– Выпьем чаю на прощание? Я заварю, как ты любишь.
Чайник и чашки на том же столе, где он работает, среди его листов, исписанных неровным почерком, с рисунками на полях, газет с передовицами и критическими статьями.
Писатель полулежит в постели в темных очках. Покрытые пылью страницы на письменном столе. Шахматы замерли на доске в недоигранной партии. Белая королева лежит поверженная среди черных фигур. Они закрывают ее, преграждают путь. В красивой белой руке – шприц. Над головой Писателя, уснувшего вечным сном, – сломанная шпага. Русые волосы разметались по подушке. На окне – решетка. На дне вазы, внутри которой плавают золотые рыбки, цветет белая лилия с закрытым бутоном.
Саша цеплялся за сон, ему было интересно досмотреть его, но ваза стала таять, вступая в химическую реакцию с рассветом, уже алевшим за окном. Просыпаясь, Саша услышал в голове низкий красивый голос: «Закончить партию – все равно что поставить последнюю точку в рукописи – та еще морока». Саша силился удержать в памяти услышанную во сне фразу, но только он разлепил глаза и взялся за айфон, чтобы сделать заметку, как понял, что фраза эта, пророческая во сне, наяву утратит свое очарование и покажется бредом.