Он схватил меня, и я обхватила его ногами, когда он отнес меня к моему огромному подоконнику. Это было одно из моих любимых мест в квартире. С другой стороны от нас был центр Лос-Анджелеса, город, который, несмотря на все хорошее и плохое в нем, объединил нас.
— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — умоляла я. — Это все, что я хочу чувствовать.
Он освободился от джинсов:
— Я мог бы жить внутри тебя, — сказал он, прижимая свое теплое тело к моему.
37 глава
Бёрд
Следующим утром я готовила для Эша, трудясь над панкейками, яйцами и беконом.
— Святой ад, — сказал он, подходя к пиршеству в своем обнаженном великолепии.
—Ты ведь понимаешь, что люди в здании через улицу могут видеть тебя, — сказала я, бросив в него свой фартук.
— Ну, если ты так настаиваешь, — ответил Эш, надевая его. Он полез в холодильник, чтобы что-то прихватить, открывая мне вид на его голую задницу, по которой я быстро шлепнула.
Я снова влюбилась. Не снова. Я никогда не переставала любить Эша. Но эта любовь была глубже, уходя корнями глубоко в землю. Мы лучше понимали себя как личностей, что позволяло нам быть цельными друг для друга.
— Бёрд, я должен вернуться в Нью-Йорк, — со всей серьезностью сказал Эш во время завтрака.
Мое сердце замерло. Я была неосторожной. Я снова открыла свою душу Эшу, а он возвращался к своей прежней жизни. Он никогда не говорил того, что мы вместе. Между нами никогда не было серьезных отношений.
— Оу, — произнесла я.
— Бёрд. Я должен вернуться к работе. У меня есть несколько проектов, которые я должен закончить. Я никогда не планировал так долго оставаться в Лос-Анджелесе.
— Конечно. Я понимаю.
— Но, я не хочу, чтобы это закончилось.
— Я тоже.
Боюсь, что я слишком быстро прыгнула обратно. Он все еще содрогался и говорил во сне. Он только начал посещать терапевта. И мы жили на противоположных концах страны.
— Так, как мы это сделаем? — спросил он.
— Я не знаю. Я даже не знаю, где буду через несколько месяцев, — сказала я. На этот раз я не хотела отказываться от чего-то, ради кого-то.
— Я могу работать где угодно.
— Эш, тебе все еще нужно закончить и другие дела в Нью-Йорке. Ты лишь прошелся по поверхности существующих проблем.
— Ты права, — сказал он, вставая, чтобы отнести тарелку в мойку. — Но я вернусь к тебе, Бёрд. И если ты мне позволишь, я буду готов жить с тобой даже на гребанной Луне, если придется. Я хочу всю оставшуюся жизнь компенсировать те пять лет, которые я потерял. Я хочу наблюдать за твоими танцами по всему миру. Я хочу иметь с тобой детей. Мы не должны выбирать между нашей карьерой и друг другом. Мы можем иметь все это.
— Я знаю Эш. И я так сильно люблю тебя, но…
— Но, я оставил тебя и разбил твое сердце. Я знаю. Знаю, — сказал он с сожалением.
Я хотела прыгнуть в его объятия, я хотела сказать ему, что я хочу все это тоже, но я так боялась. У нас и прежде были моменты, моменты настолько безупречные, и я думала, что они никогда не закончатся, но затем они исчезали.
— Прости, Эш. Я втянула тебя в свою жизнь и не задумывалась об обязательствах, которые у тебя были. Я бы могла подождать, просто я не знаю, готова ли я прыгнуть.
— Бёрд, я все понимаю. Но я возвращаюсь только, чтобы стать достойным мужчиной для тебя. Я тебя не отпущу. Не торопись. Я буду ждать тебя. И если мне придется ждать вечность, то я так и поступлю.
***
Эш уехал на следующий день.
Я наконец-то поступила мудро насчет нас. Было такое ощущение, что наши отношения всегда были связаны с чрезвычайными обстоятельствами. Потеря моего лучшего друга снова ускорила все, это сделало меня слишком открытой для его любви. Я не могла позволить ему так легко вернуться, не после того, как он оставил меня в первый раз.
Я упаковала специальный проект, чтобы доставить его в багетную мастерскую. Это заставило меня задуматься о том, что еще у меня осталось от Эша. Я вернулась в хранилище и принесла остальные коробки с маркировкой «Эш».
В одной из них были все художественные принадлежности, которые я купила для него. В другой коробке хранились все его сумасшедшие зарисовки, которые он оставил на полу во время своего срыва. Еще одна была заполнена множеством рисунков, которые он создал во время наших танцевально-художественных занятий. И еще в нескольких были другие его проекты с крыши. Но здесь был еще один одинокий проект, спрятанный в углу одной из коробок. Свернутый и завязанный резиновой лентой, он казался забытым и заброшенным. Я сняла резинку и развернула его.
Наше дерево. То, которое нам так и не удалось закончить. Некоторое время я смотрела на него, сидя на полу.