— После вчерашнего — да, — сказал он, слегка бренча на своей гитаре. Иногда он приходил и бренчал на ней, пока мы болтали. — Урок выучен.
Я направилась в ванную, чтобы освежиться и окликнула его над включенным краном.
— Как дела?
— Я только что говорил по телефону с ассистентом Рош. У меня запланирована встреча с ней в среду.
— О боже мой, это замечательно! — ответила с полным ртом пасты и зубной щеткой.
Еще один стук.
— Я открою! — крикнул Джордан.
Я воспользовалась возможность вернуться в гостиную, я не хотела выскакивать вперед. Мне нужна была минута притвориться, что волнение не льется из меня через край из-за его прихода.
Когда вошла в гостиную, я была шокирована зрелищем. Эш был покрыт всеми цветами краски, которая у него была, его лицо загорело, а щеки покраснели.
— Ничего себе.
— Очевидно, Эш рисовал весь день, — предположил Джордан.
— Привет, — сказал Эш, — затаскивая все оборудование. чтобы поставить его на место.
Я подошла к нему.
— Где все, над чем ты работал?
— Еще не могу сказать, — подмигнул он.
Пот поблескивал на его коже, как у человека, который трудился на солнце весь день.
— Будешь есть? — спросила я, заметив, что карман пиджака, в который я засунула еду, был все еще выпуклым.
— Не голоден.
Джордан начал направляться к двери.
— Ты играешь на гитаре? — спросил Эш, не глядя на него, когда продолжил распаковываться.
Джордан развернулся.
— Балуюсь.
— Не уходи. Я хочу увидеть это. — Иногда он делал это, говорил, что хотел бы увидеть музыку, и я знала. что это было в буквальном смысле. Эш повернулся ко мне. — Не возражаешь если я приму душ?
— Сколько угодно, — подмигнула я.
Эш посмотрел на меня игриво и украдкой шлепнул меня по заднице, когда шел в душ. Я подпрыгнула и развернулась, чтобы убедиться, что Джордан не видел этого. К счастью, он смотрел на свою гитару.
— Я все видел, маленькая шлюшка, — сказал Джордан, как только Эш оказался вне пределов слышимости, не отрывая своего взгляда от гитарных струн, с которыми возился.
Я озорно посмотрела на его.
— Полагаю, это комплимент от самой большой, знакомой мне, шлюшки, — заявила я, когда пошла к микроволновке, чтобы разогреть еду. которую принесла с работы для Эша. Я не знала, откуда он берет еду, и хотела убедиться,что он ест что-то, хотя казалось, он был не из любителей поесть.
— Так как оно?
— Как...?
— Девочка, ты понимаешь, о чем я. Как дела с его Ч?
Я нервно потирала шею, когда украдкой посмотрела в сторону ванной. Я сгорю от стыда, если Эш услышит нас.
— Эм....
— Ох, черт. Твое лицо треснет от улыбки.
— Прекрати.
— Да. Ты не можешь перестать улыбаться. Должно быть он присунул тебе по самые гланды.
— Я даже не понимаю это выражение. Он не присовывал ничего. Он вставлял. Было бы странно... — я понизила голос до шепота. — Было бы странно если бы парень присовывал к тебе член.
— Перестань быть буквальной и пытаться перевести разговор.
— Что ты хочешь узнать? — прошептала я.
— Большой оргазм? Да или нет?
Я сдержала улыбку, когда опустила взгляд и кивнула.
— Черт, девочка! Он точно присунул.
Я приложила палец к губам, чтобы он был потише. Затем, я наклонилась, как будто уменьшение расстояния между нами привело к каким-то изменениям.
— Сегодняшнее утро. Оно было... вау.
— Выкладывай
— Он просто... прежде всего, его тело.
Джордан поднял бровь и кивнул в знак одобрения.
— Но он просто... у меня не было много опыта..., но я могу сказать, что он знал, что делает. Я имею в виду... я почувствовала себя такой... возбужденной и желанной.
— Ну, видя, как он только что пришел, выглядя как будто был атакован радугой, а это была краска, я могу сказать, что есть в нем что-то дикое. Он странный, и под этим я подразумеваю — интересный, загадочный художник.
— Да... я понимаю, что он другой. — Я пожала плечами, когда повернулась вытащить еду из микроволновки и втайне улыбаясь сама себе. Мне нравилось, что Эша было трудно понять. От этого я чувствовала себя особенной, что была единственным человеком, которого он отдаленно, но подпустил к себе.
— Итак. Насколько у него большой...?
В этот момент Эш вышел из душа одетый в свои боксеры и одну из своих белых маек. Он выглядел посвежевшим, а его загар оттенял его мудрые глаза. Я поймала себя на том, что пялилась на Эша дольше чем должен тот, кто пытается вести себя хладнокровно. Было так легко попасть под его чары.
Мы с Джорданом притворились, что каждый занят своим делом. Когда я посмотрела на него, Джордан послал мне знающий взгляд.
— Я положила тебе еду, — сказала я Эшу.
— Спасибо, — сказал он одними губами, как будто это был наш секрет, и затем откусил кусочек, оставив остальную еду на тарелке.