— Я отказываюсь… от показаний.
Судья — пожилой мужчина, долго внимательно разглядывал свои огромные руки, руки кузнеца, искоса поглядывая на подсудимую, по возрасту годившуюся ему в дочери. Потом откинулся в кресле и прихлопнул по столешнице ладонью, будто подводя итог:
— Прошу пригласить пострадавшего, Факирода Александра Петровича…
Вошел пострадавший.
Факирод был мужчина того типа, который определяют как «породистый». Все в нем говорило о том, что он не поднимал груза тяжелее авторучки и не особо много ему приходилось переживать в этой жизни. Высокий, в меру полноватый, вальяжный, одетый с иголочки.
— Я пришел к обвиняемой по делу: нужно было уточнить кое-что по программе (я готовлюсь к сдаче кандидатского минимума). Она пригласила меня пообедать. Было шампанское, — Факирод прервался на секунду. — Полбутылки. Потом я почувствовал, что меня мутит, клонит неудержимо в сон, вышел на воздух и там, на скамейке, потерял сознание. Не знаю, что подсудимая хотела этим сказать, зачем людей-то травить… Но, поскольку все обошлось и, учитывая состояние ее здоровья, я готов простить гражданку Бочарову и все забыть.
— Можно ли понимать ваше заявление таким образом, что вы к подсудимой претензий не имеете?
— Да, не имею.
— Как по-вашему, каковы мотивы преступления?
— Затрудняюсь что-либо сказать.
— Вы близко знали подсудимую?
— То есть?
— Я хотел сказать: вы хорошо ее знали?
— Как сказать, она преподавала нам английский в институте, когда я думал сдавать кандидатский минимум. Несколько раз мне приходилось даже провожать ее до дому, занятия кончались поздно.
— Как вы говорите, учеников у нее — не вы один, и не странно ли: молодая, вполне здоровая женщина и вдруг пытается отравить себя и именно вас?
— Не представляю, в чем тут дело. Просто на ум ничего не приходит.
— Значит, вам ничего не известно, вы ни о чем не догадываетесь.
— Нет, а о чем, собственно, я должен догадываться?
— Спасибо. Вы свободны.
— Но…
— Суд вопросов к вам больше не имеет. Вы можете занять свое место в зале. Место пострадавшего.
Вызвали жену Факирода.
— Вы могли бы что-то сообщить суду?
— Я? Ничего… а про что?
— Вы знали обвиняемую?
— Нет. То есть — да, знала… немного.
— Как произошло ваше знакомство?
— Мы не знакомились, мы вообще не знакомы. Она один раз приходила к нам в дом под видом медсестры из санэпидстанции. Сказала, что в районе эмидемия и ей нужно осмотреть детей. Я еще тогда ее заподозрила. Уж какая-то, думаю, ненастоящая эта медсестра.
— Вопрос к обвиняемой. Обвиняемая, когда к вам обращается суд, нужно вставать.
— Извините.
— Не за что… Вы приходили к Факиродам?
— Да. — Лариса покраснела, вспомнила, как она, будто шпион, под видом медсестры пришла в дом Факирода посмотреть на Танечку, маленького человечка, которого Факирод любил больше всего на свете, как он говорил.
— Зачем вы приходили к Факиродам?
— Посмотреть на Танечку.
— Простите, — встал прокурор, — а чем, собственно, вас интересовала девочка?
— Ничем, просто я хотела ее увидеть, он так любит ее.
— Кто «он»?
— Саша… Факирод… пострадавший.
— И эта любовь вас так поразила, что вы, переодевшись медсестрой, пробрались, я не нахожу другого слова, в дом?..
— Да. Тогда я ее просто хотела увидеть, потом встречала у школы, мы познакомились, подружились. Играли всегда… Я ее на качелях…
— У меня вопрос к пострадавшей Факирод. Вам, как матери, девочка не рассказывала о своей знакомой?
— Не рассказывала… Только что это получается, товарищи судьи, мужа отравила… могла и с девочкой что-нибудь сделать…
— Продолжайте, обвиняемая.
— Я… я не могу говорить.
Ларисе подали воды. В зале стояла напряженная тишина, и слышно было, как она пьет.
— Как случилось, что вы решились отравить себя и гражданина Факирода?
— Не знаю, как это вышло, я была не в себе.
— Но почему вот так вдруг ни с того ни с сего — и преступление?
— Он сказал мне, что все. Я стала как больная. Он всегда говорил, что не может уйти ко мне — у него дом, в который он много вложил, и нужно уговорить жену продать его и разделить деньги, на это надо время, а потом он сказал, что все. Между нами все кончено. И со мной что-то случилось, прямо умопомрачение какое-то.