Узнав издали Кособокого Гайли, идущего с мешком за плечами, Ильмурад поторопил девушку:
— Садись быстрее! Ты еще ни о чем не ведаешь. Бог знает, какие бури поднимутся до завтра.
Посадив девушку рядом с собой, парень нажал на газ. Кособокий Гайли не успел сделать и пяти шагов, как машина уже свернула в пустынную боковую улицу.
— Ты куда меня везешь, Ильмурад?
Ильмурад, не на шутку взволнованный встречей с любимой, ответил не сразу.
— Боже мой, как надоело прятаться от людей! — сказал он. — Давай, Язбиби, я повезу тебя в пустыню, где бегают джейраны. Сейчас там до того хорошо! Вот увидишь, сразу поднимется настроение. Правда, поедем! Проведем ночь в пустыне, а завтра, когда солнце поднимется повыше, вернемся назад.
— Перестань! — с тоской воскликнула Язбиби и схватила Ильмурада за руку. — Какая может быть сейчас пустыня! Меня ждет мама, она, наверно, думает, что я пошла к подруге. Если я еще немного задержусь, она всех поднимет на ноги.
— Насчет поездки в пустыню я пошутил… А ждет тебя не только мама. Сейчас, когда я ехал мимо, возле ваших дверей торчали твои старшие братья. Насколько я понимаю, если ты сейчас вернешься домой, то тебя уже больше не выпустят.
— Почему ты так думаешь?
— Знаю. Тетушка Акнабат оповестила сегодня всех соседей о том, что женит сына. Она даже заказала моей маме платки, чтобы подарить твоим родителям. Значит, вопрос решен.
— Ну и пусть! Насильно они меня выдать не смогут. Я сейчас была у Шасолтан и все ей рассказала.
— Ты думаешь, она поможет?
— Обещала поговорить с моими стариками.
— Когда появляются сваты, всякие разговоры, моя дорогая, разом прекращаются. Ты и сама не заметишь, как на голову тебе набросят красный бархат и усадят тебя на палас.
— Как же нам быть, Ильмурад? — с отчаянием проговорила Язбиби, глядя парню в лицо. — Что ты предлагаешь?
Да, нелегко было ответить на этот вопрос. Отъехав на порядочное расстояние от поселка, Ильмурад остановил машину и долго сидел неподвижно, прежде чем заговорил.
— Теперь все зависит от тебя, Язбиби! — сказал он наконец.
— От меня?
— Да, только от тебя одной!
Не зная, что сказать, девушка опустила голову.
— Я совсем растерялась, Ильмурад, — призналась она.
— Вот и напрасно, — попробовал вселить в нее бодрость парень. — Ты ведь не одна, я же с тобой.
Язбиби вдруг закрыла лицо руками.
— Не надо плакать, — Ильмурад с нежностью обнял девушку за плечи. — Нам нельзя сейчас проявлять слабость, ведь это значит покориться судьбе.
— Я лучше умру, чем покорюсь.
— Тогда не терзай себя понапрасну, — сказал он и осторожно убрал с ее лица рассыпавшиеся волосы. — А ну, выше голову!
Девушка вытерла слезы и выпрямилась.
Ильмурад включил мотор.
— Куда мы едем, Ильмурад?
— Не знаю.
— Может быть, вернемся?
— Куда? Ну куда ты сейчас пойдешь? Ко мне? К себе?
— Не знаю.
— Если не знаешь, поедем дальше.
— Какой в этом смысл?
— А какой смысл стоять на месте?
— Ладно, поедем дальше.
— Включить радио? — Ильмурад посмотрел на часы. — Сейчас как раз концерт. А вдруг поет Сахи Джепба-ров?
Но Язбиби отрицательно покачала головой.
— Нам бы как-нибудь свою песню сложить… — с грустью промолвила она.
Девушка сидела, опустив руки и бесцельно глядя сквозь ветровое стекло в темноту. Машина неслась неизвестно куда по пустынной в этот час дороге. Давно уже скрылись за холмами огни поселка.
Вдруг Язбиби словно очнулась от сна.
— Ильмурад! Поверни обратно, — сказала она с неожиданной решимостью в голосе.
Парень от удивления остановился.
— Чего стоишь? Поехали!
— Куда?
— К нам.
— Куда? — с недоверием переспросил он. — Приведешь меня прямо в родительский дом?
— Конечно.
— А ты хорошо подумала?
— Не беспокойся…
— Ты представляешь себе, как нас встретят?
— Очень хорошо представляю.
— Уж тебя по головке не погладят…
— Знаю, что не погладят. Знаю! И все-таки нечего нам таиться, Ильмурад. Мы никого не обокрали, чтобы бегать от людей.
— Это-то ты верно говоришь.
— Тогда не будем терять время.
На радостях Ильмурад обнял девушку и крепко поцеловал ее.
— Прости, что заставил тебя ждать, Шасолтан, — произнес на пороге Тойли Мерген и усталой походкой вошел в столь знакомый ему председательский кабинет.
В это время, отпустив Язбиби, Шасолтан разговаривала по телефону. Не отнимая трубки от уха, она кивком головы поздоровалась с бригадиром и указала ему на место за столом напротив себя.