— Куда ехать? — коротко, без обращения по имени, спросил он.
— А прежде ты куда ездил?
Ширли, ни слова не говоря, двинулся по направлению к исполкому, но не свернул, где было ближе, а проехал мимо.
— Куда ты жмешь, будто тебе по башке дали палкой! — заорал на него Ханов. — Поворачивай!
Не сбавляя скорости, тот глухо ответил:
— Теперь здесь нет поворота. Видите, уличные знаки изменились.
— Это для тебя они изменились! — разъярился Ханов. — А для меня нет. Поворачивай!
Несмотря на крики и угрозы, Лысый Ширли не подчинился приказанию. Он подъехал к исполкому как положено, остановился у подъезда и, не дожидаясь, пока председатель выйдет из машины, повернулся к нему с ключами в протянутой руке.
— Это еще что такое? — вытаращил глаза Ханов. — И ты сбежать хочешь?
— Мне бежать никуда не надо, — побледнев от волнения, ответил Ширли. — Вот вам ключи, и водите сами. Будете поворачивать, где понравится. А с меня довольно. У меня свой начальник есть.
— Я тебя заставлю!
Вместо ответа Ширли только улыбнулся и покачал головой.
— Ты чего скалишься? — снова обрушился на него Ханов. — Кто ты такой? Да если я захочу, заставлю и твоего начальника водить мою машину.
— Пожалуйста! Только я не поведу! — не смущаясь, ответил Ширли. — Я не шофер. Я в ремонтной мастерской работаю.
Услышав знакомый скрип сапог, ответственный секретарь быстренько поправил галстук и разгладил усы. Чуть задержавшись возле него, Ханов спросил:
— Что происходит?
— Все в порядке, Каландар-ага. Неужели этот Лысый так и не заехал за вами и заставил вас идти пешком? Я перевернул все вверх дном, но так и не нашел его, Каландар-ага. Говорят, рано утром он явился в гараж и уехал. После этого никто его не видел.
— Я видел. На! — Ханов бросил на стол ключи от машины и уже хотел было пройти к себе в кабинет, но в это время секретарь кивнул в сторону сидевшего у стены Кособокого.
— Он ждет вас с девяти часов, хотя я говорил ему, что вы неизвестно когда будете, и советовал прийти завтра.
— Какое у него дело ко мне? — едва взглянув на Гайли, спросил председатель исполкома.
— Говорит, жалоба.
Услышав слово "жалоба", Ханов проявил к посетителю некоторый интерес.
— Здравствуйте! На кого у вас жалоба?
— Было бы неплохо поговорить без посторонних, — доверительно сообщил Гайли, поднимаясь со стула.
— Может, вашу жалобу можно рассмотреть и без моего участия? Скажем, если это что-нибудь вроде скандала с женой, на то у нас есть милиция, прокурор…
— У меня дело не из тех, которые можно доверить милиционеру, — напустил на себя важность Гайли. Он подтянул кушак своего халата, надвинул пониже шапку и бочком приблизился к Ханову. — Я уже вышел из того возраста, когда скандалят с женами. Пусть с ними скандалят те, кто помоложе.
— Да, это вы верно говорите, старина.
— У меня и скандал большой, и противник серьезный.
— Кто же он? — вопросительно уставился на Кособокого Ханов и достал из кармана сигарету.
Облизнув губы, Гайли многозначительно ответил:
— Кто же еще, как не Тойли Мерген!
— Кто, кто? — Ханов, так и не прикурив, задул зажженную спичку. — Вы сказали, Тойли Мерген?
— Он самый, — подтвердил Гайли, наслаждаясь заранее рассчитанным эффектом. — Если бы посторонний, куда ни шло. А то ведь любимый родственник.
— Пройдемте ко мне, старина! — решительно сказал Ханов. Он пропустил Кособокого вперед, вошел за ним в кабинет и плотно закрыл дверь. — Я вас слушаю.
Но Гайли не торопился. Он оглядел помещение, обогнул стол и удобно устроился в мягком кресле. Потом снял шапку, положил ее на колени и, словно размышляя, с чего бы начать, провел рукой по гладко выбритой голове.
— Не стесняйтесь, рассказывайте! — проговорил Ханов и нажал кнопку. Едва Мямля просунул в дверь свои усы, как он скомандовал: — Чаю! Да завари покрепче!
— Если все рассказывать, нам и дня не хватит, — скромно заметил Гайли. — А вы человек занятой.
— Первейший долг представителей власти до конца вникать в жалобы таких почтенных людей, как вы! — заверил посетителя Ханов. — Мы ведь ваши слуги.
— Так-то оно так… — замялся Гайли. — А может, лучше вам самому прочитать то, что я набросал на бумаге. Три дня не разгибаясь трудился, зато описал все, как было. И кое-что из прошлого вспомнил. — С этими словами Кособокий достал из-за пазухи толстую тетрадь в черном переплете и протянул ее Ханову. — Конечно, с грамотностью у меня не очень-то. Никак не могу освоить новые правила. Ай, да вы человек образованный, разберетесь.