— Недаром говорится, — закончила она, — за бедностью идет богатство. Сколько мы с ним пережили, сколько потеряли здоровья, а теперь пришло время пожить в удовольствие… Хангельды говорит: "Скоро, мама, я тебе "Победу" куплю…" Вот он у меня какой!
— Очень хорошо, — ответила Айджамал, кивая головой.
— Значит, ты согласна, подруженька? — обрадовалась Бике-эдже.
— Ой, милая, я же говорю, она совсем ребенок!
— А может быть, — обиженно проговорила Бике-эдже, — ты считаешь, что мой сын недостоин твоей дочери?
Айджамал воздержалась от прямого ответа.
— Есть поговорка, милая, — сказала она после небольшой паузы. — Просящему и бог дает!
— Ну вот, давно бы так! А то ребенок… ребенок!
— Ты чему это так обрадовалась? — спросила Айджамал.
— Как чему? Ведь ты согласилась, подруженька!
— Что ты, что ты, милая. Надо подумать…
— И то правда, подумай. — Бике-эдже приняла отговорку как согласие. — Да вспомни на досуге, что легче сберечь соль, чем девушку!
Поговорка рассердила Айджамал, однако она сдержалась.
— Подумаю да посоветуюсь с Марал, а то ведь они теперь какие стали! Скажет — нет, и все тут!
— И то правда, посоветуйся. Ну и последнее, — понизила голос Бике-эдже. — Какой калым-то готовить?
— Вах! — вскрикнула Айджамал. — Что ты, что ты? Наши дети комсомольцы. Я и сама выходила без калыма. А вообще я больше, чем волчиц, ненавижу матерей, которые выкормят детей своей грудью и украдкой продают их. Как у них идет в горло хлеб, купленный на эти деньги? Как они не поперхнутся?!
Бике-эдже ждала такого ответа, потому что в селе мало осталось людей, которые платили и брали калым, к их числу она не относила Айджамал. А теперь она еще раз убедилась в своей правоте.
Помолчали.
— Милая Айджамал, — нарушила молчание Бике-эдже, — когда же мне наведаться за ответом?
— Не торопи, подруженька! Скажу сама…
Из соседней комнаты послышались рыдания, когда Бике-эдже ушла. Айджамал улыбнулась, увидев дочь в слезах. Она не могла взять в толк, к чему эти слезы. Когда ее отдавали замуж за незнакомого человека, она тоже плакала. Да как было не плакать, если ничего хорошего не ожидало ее в семейной жизни? Теперь ничто не угрожает ее дочери. "Притворство", — решила она и пошутила:
— Доченька, подушка-то до вечера не высохнет от слез. Перестань, глупая…
Рыдания стали громче. Айджамал испугалась:
— Марал-джан, дочка, да что с тобой?
— Мама, я… я… — всхлипывая, говорила Марал.
— Ну, что случилось?
— Все… все я слышала…
— Вах ну что же, что слышала? А у нас и не было секрета…
— Секреты или не секреты, но мне разговор ваш не поправился, — вытирая концом косынки глаза, проговорила Марал.
— А чего мы такого сказали, доченька? — удивилась Айджамал.
— Не знаешь?
— Нет, не знаю. — Взяв дочь за подбородок и подняв ее голову, она с улыбкой добавила: — Если растолкуешь, то и мать будет знать…
— Ты слышала… Ее сын полгода как работает, а помнишь, что она говорила?
— Помню, все как есть помню. Но ничего она не сказала такого обидного…
— Это потому, мама, что ты не прислушивалась или ничего не поняла. Помнишь, она сказала: "Не успел сын приехать, как у нас появилась корова, четыре овечки с ягнятами, ковры, обстановка. Скоро он и "Победу" купит". Говорила? Ну вот. А ты слышала, что им Пирли Котур и масло, и мясо, и яйца приносит? Ну вот. А где, на какие деньги сразу можно купить такие вещи?
— Дочь моя, ты не подозревай людей, — рассердилась Айджамал. — Подозревать честного человека дурно.
— А разве не дурно — брать незаработанное? — откинув назад влажные волосы, спросила Марал.
— Дочь моя!.. — удивилась Айджамал. — Что ты говоришь? Это сплетни.
Не успела Айджамал опомниться, как Марал выбежала из дома.
— Марал, Марал, куда ты? — закричала мать.
Но ее голос услышал только большой бухарский кот. Раскинув хвост, он подошел к Айджамал, посмотрел на нее своими желтыми глазами и лениво мяукнул. Айджамал ударила его ногой:
— Шайтан тебя принес!..
— Зоотехник здесь? — спросила Марал у девушек, работавших на ферме.
— Ой, Марал пришла!
— Книжку по свиноводству достала? — обратилась к ней черноглазая курносая девушка с косичками на груди.
— А мне чего-нибудь про любовь! — сказала другая.
— И про любовь, и про свиней достану книжки, — тихо ответила Марал. — Потом достану, а сейчас мне зоотехника надо.