— Каландар, Тойли Мерген — это тот самый председатель, который в городе купил дом для сына?
Ханов не стал объяснять, что Тойли Мерген уже не председатель и вообще никто.
— Тойли Мерген много чего купил! — нехотя проговорил он.
— Откуда ты знаешь, что он покупает?
— Если бы не знал, не говорил бы, моя милая! — сказал Ханов, и неожиданно мысли его перенеслись к Алтын-джемал. — Чай готов?
— Стоит заваренный.
— Принеси. Выпью чайку и пойду пройдусь немного. Целый день просидел на работе, потом здесь с этим дураком, совсем разламывается поясница.
— Опять ты уходишь, опять я останусь одна…
— Ты, моя милая, уже должна была бы к этому привыкнуть. Муж у тебя человек ответственный. Немного поскучаешь, я скоро вернусь и развеселю тебя! — Он сделал какое-то игривое движение рукой и поцеловал жену в шею. — Да, кстати, ты так и не сходила к моей матери.
— Ах, Каландар, ну что ты за человек! Я ведь не могла уйти, пока сидел гость. Ты же каждую минуту мог что-нибудь попросить.
— Это верно, моя Шекер! — бросил Ханов и, отхлебнув из налитой Шекер пиалы, потянулся и встал. — Тогда ты сейчас сходи к ней. А я немного пройдусь.
«Прогулка» затянулась у Ханова на много часов. Он вернулся среди ночи. Шекер, даже не постелив постели, лежала, свернувшись клубочком и подложив под щеку ладонь.
— Шекер! Моя Шекер! — ласково окликнул жену Ханов. Шекер не спала, но не отозвалась.
Тойли Мерген вернулся из города, когда уже стемнело. Акнабат по походке мужа поняла, в каком он настроении.
— Что ты такой хмурый? — чуть помешкав, спросила она. — Или напрасно съездил? Гайли не послушался тебя?
— Не послушался.
— А что он сказал?
— Что может сказать человек, проглотивший собственную совесть? Если хочешь, говорит, заставить людей собирать хлопок, начинай со своего сына.
— Но ведь и ты ему что-нибудь сказал? Хорошо еще, что прямо на базаре не схватил его за шиворот.
— Твоего братца не так-то легко схватить за шиворот. Как бы он меня самого не схватил. Ох, и горластый же он!
— Что же ты ему все-таки сказал?
— Ладно, ответил я, раз, говоришь, надо начинать с сына, с него и начнем.
— Значит, ты и Аманджана видел? — осторожно спросила жена.
— Да, и твоего Аманджана видел… — Тойли Мерген вздохнул и закурил.
— Почему же он с тобой не приехал? Или он тоже тебя не послушался? Ну говори же! — заторопила Акнабат мужа. — Чуть что, так ты сразу хватаешься за табак.
— Может, и есть у кого-нибудь сыновья, которые слушаются своих отцов, — покачав головой и пуская из ноздрей дым, проговорил Тойли. — Будь добра, принеси что-нибудь попить. Целый день болтался по городу, горло совсем пересохло.
Акнабат принесла чай.
— Послушай, Тойли, — пригорюнившись, сказала она и опустилась на ковер. — Ведь когда ты уезжал, я тебе говорила: помощи от нашего Гайли не жди. Так что тут удивляться нечему. Но что случилось с Аманджаном? Как это он не послушался отца? Или он берет пример со своего разгильдяя-дяди?
— С кого он берет пример, я не знаю. И вообще не могу его понять…
— Что же это получается, Тойли: отец и сын перестают понимать друг друга? Может быть, мне ему позвонить?
— Незачем! Думаешь, меня не послушался, а тебя послушается? Как бы не так!
— Что же делать?
— Придумаем что-нибудь, — с уверенностью в голосе произнес Тойли Мерген. Он закурил новую сигарету и встал из-за стола. — Что-то я не напился. Может, еще один чайник заваришь?
— Это проще простого.
— И с делами нашими трудностей не будет! — Тойли Мерген взялся за телефон. — Это ты, Шасолтан? Салам. Тойли Мерген говорит… Пока неважно… Да нет, мне падать духом никак нельзя. Но вот хлопок, тот, что вчера собрала бригада, все еще не вывезен. Что? Увезли? Ну, если увезли — ладно. Но заранее предупреждаю, что не буду больше сидеть и гадать, когда машины придут. Ты покрепче накажи своим механизаторам… Есть у меня к тебе просьба. Мне завтра к пяти утра нужны ненадолго два грузовика. Да, к пяти утра… Очень нужны… Для дела… Пусть, значит, в пять заедут к Нобату. Солнце еще не поднимется, как они вернутся… Да, кстати, Нобата возле тебя нету? Недавно ушел? Ну, тогда я сам его найду, не беспокойся. Да, да, этому парню работы хватает… И еще вот что, если я тебе не очень нужен, я дома посижу. Устал. Вымотался, объездил весь город. Только что приехал. Ну хорошо, всего.
Акнабат не поняла толком, о чем договорился муж с председателем. «Что он затеял? — подумала она. — Хорошо, если к добру». Вслух она спросила:
— Тойли, зачем в такую рань тебе понадобились машины, зачем беспокоить Нобата?