— Да если надо, я могу и не ложиться. Зайдите, Тойли-ага, чаю попьем. А можем и по стопочке.
— Не сегодня, Нобат. Вот когда наладятся наши дела, мы с тобой сядем и выпьем, — с улыбкой сказал Тойли Мерген. — И потом, как бы твоя молодуха не заскучала без тебя. Доброй ночи!
— До чего же хороший человек! — глядя на удалявшегося Тойли Мергена, произнес Нобат.
Аман не послушался отца и смело, если не дерзко, разговаривал с ним. Однако, когда тот ушел, парню стало не по себе.
«Может быть, я не прав? Может быть, прав отец? — размышлял он, не находя себе места в своем просторном доме. — Нет, прав я. Отец не понимает, что сам он теперь никому не нужен. Иначе кто бы посмел послать его в ателье, кто бы посмел сделать его бригадиром? А он на все идет, не понимает, что только позорит себя. Но ведь объяснить ему ничего нельзя. И это больше всего меня тревожит. Что же делать? Так вот сидеть и бормотать себе под нос? Пожалуй, лучше всего в таком состоянии выпить».
Придя к такому решению, Аман выпил стопку, но опять затосковал и отправился в ресторан. Вернулся он ночью. Покачиваясь, подошел к дивану и улегся не раздеваясь.
Аман сладко похрапывал, когда в дверь постучали. Раз, другой. Ах, как ему не хотелось вставать! Но в дверь уже не стучали, а барабанили. Он нехотя поднял голову.
Неужели отец? Нет, отец теперь не придет. Обиделся.
Аман включил свет и посмотрел на часы. Кто же это в такую рань осмеливается беспокоить человека?
Всунув ноги в туфли и держась за голову, он подошел к дверям:
— Кто там?
— Я, Нобат.
Аман открыл дверь, потянулся, зевнул и только тогда спросил:
— Ты что так рано пожаловал, видно, не спится с молодой женой?
Кинув взгляд на недопитую бутылку коньяка, Нобат ответил с улыбкой:
— Соскучился, давно тебя не видел, дай, думаю, узнаю, как он там в городе живет.
— А попозже нельзя было?
— Попозже никак нельзя, надо собирать хлопок.
— Да, вы народ занятой.
— А что же ты думал?
— Я не шучу. Хорошо сделал, что приехал! Последнее время в этот дом что-то нечасто приезжают гости. Проходи, садись. Хлопнем по маленькой. Славный коньячок!
— Кто это пьет в такую рань?
— Кто хочет, тот и пьет! — сказал Аман, потирая лоб. — Я лично, если не опохмелюсь, и на ногах держаться не смогу. Голова разламывается.
— Отчего она у тебя разламывается? Много думаешь?
— Оттого, что пил весь вечер.
— Значит, веселился!
— Это ты, наверно, веселишься. А мне не до веселья, — ответил Аман, нарезая колбасу. — Настроение у меня в последнее время прескверное. Если бы ты только знал, как я зол.
— На кого? На себя?
Аман с удивлением уставился на Нобата:
— Вы что, сговорились все, что ли?
— Кто все? Кого ты еще имеешь в виду?
Аман разлил коньяк по рюмкам и спросил:
— Ты приехал допрашивать меня?
— Нет, допрашивать тебя я не собираюсь.
— Тогда лучше выпей и поменьше говори.
— А что, если мы сначала дело сделаем, а потом выпьем?
Аман осторожно поставил на стол уже поднесенную ко рту рюмку.
— Какое еще дело? — насторожился он.
Нобат закурил, сел поудобнее и неторопливо заговорил:
— Я ведь, понимаешь, не один приехал. Я к тебе на двух машинах прикатил. А шоферы очень торопятся. Пока мы соберем и погрузим твои вещи, знаешь, сколько времени пройдет.
Аман изменился в лице:
— Что! Что ты несешь?
— А чего ты так удивляешься?
— Ты что же, грабить меня приехал?
Нобат не счел нужным ответить.
— Значит, я так понимаю: отец не отступится от меня, пока не добьется своего.
— А как же не добиваться, иначе дело не делается.
— Он думает таким манером дело сделать?
— Наверно, так.
— И ты так думаешь?
— И я так думаю.
— Смотрю я на вас и диву даюсь, до чего же вы в себя верите!
— Без веры в свои силы никак нельзя.
— К тому же все вы еще философами заделались.
— Да какая же это философия! — сказал Нобат и встал. — Аман, я очень тороплюсь. Посоветуй, что раньше грузить.
Аман выпил рюмку и молча улегся на диван.
— Аман, я жду.
— Оставь меня, Нобат. Я немного полежу, подумаю.
— Спокойно полежать не удастся. Мы же тебе мешать будем.
— Ты что, гонишь меня из собственного дома?
— Ну, почему же гоню… Может, поедешь к отцу, там полежишь, подумаешь…
— Что? — Аман поднял голову. — Есть и такой приказ?
— Приказа такого нет. Это зависит только от тебя, от твоей совести, — ответил Нобат и обратился к двум парням, которые уже стояли в дверях, засучив рукава. — Начинайте.