Ох, и здоровенные же это были детины. Они так быстро очистили квартиру Амана, что этого времени едва хватило бы на то, чтобы хорошенько чаю напиться.
— Что теперь будем грузить?
— Теперь? — Нобат на секунду замешкался, а потом кивнул на диван. — Теперь тащите это! — Заметив, что парни медлят, он повторил: — Несите, несите!
Только тут Аман поднялся, и ребята, схватившись за диван, вынесли его во двор.
— Поставьте вот здесь! — Нобат показал на цементную площадку, обсаженную розами, и закурил. Аман вышел из дома и молча опустился на диван. Нобат сел рядом с ним.
— Ну, подумал? — спросил он.
— Дай-ка мне сигарету, — вместо ответа попросил Аман.
— Покурить можно было бы и в дороге, — сказал Нобат, протягивая сигареты.
— Да не торопи ты меня! — уставившись в одну точку, огрызнулся Аман.
— Ну как же мне тебя не торопить? И у меня, и у этих парней каждая минута на счету. И потом, вот что я тебе скажу, Аман: делай как знаешь, мы тебя умолять не станем.
Аман со злостью отбросил в сторону сигарету и, встряхнувшись, поднялся:
— Ты чего так кричишь? А ну, убирайся отсюда!
— Мне убраться легче легкого, — произнес Нобат и вплотную придвинулся к Аману. — Только помни, ты пожалеешь, если не послушаешься Тойли Мергена. Потом спохватишься, да поздно будет. — Нобат направился к машинам и обрушился на парней: — А вы что стоите разинув рты? Тащите диван!
— Стой! — Аман шагнул к товарищу. — Стой!
— Мне некогда стоять. Если хочешь ехать, залезай в машину. Не хочешь — бог с тобой! Поехали, ребята!
— Тебе ведь говорят, подожди!
— Ну, жду, что скажешь?
Аман, ни слова не говоря, зашел в дом, пробыл там от силы минуты две и, выйдя, запер дверь. Потом приглушенным голосом спросил:
— Что делать с ключами? Или их тоже бросить в машину?
— Вот теперь ты немного начинаешь смахивать на сына Тойли Мергена.
— Что?
— Да ничего. Давай ключи сюда. Сейчас мы отвезем их новому хозяину.
Машины остановились у горсовета. Нобат на минуту забежал туда, и они двинулись дальше.
Когда Нобат привез Амана со всеми пожитками, Тойли Мерген как раз вышел из дома, собираясь в поле.
— Мы приехали, Тойли-ага! — выпрыгнув из кабины передней машины, громко сказал Нобат и подмигнул, кивнув на вторую машину.
— Вижу! — глухо проговорил Тойли Мерген и бросил хмурый взгляд на сына. — Приехал?
— Приехал.
— Пошли, коли приехал!
Тойли Мерген не дал сыну зайти в дом и поздороваться с матерью, а сразу повел его на полевой стаи.
За сутки все тут изменилось. Значит, разговор пошел на пользу. Хлопок вывезли, и парни уже не прохлаждались возле хармана, как вчера. Вместо них работали молодые женщины.
Окинув стан хозяйским глазом, бригадир продолжал свой путь. Под большим черным казаном полыхает огонь. Но почему же у очага никого нет? Неужели хитрый усач, увидев бригадира, спрятался?
— Повар! — позвал Тойли Мерген.
— Повар здесь, сынок… — отозвалась старая Боссан. Она вышла из помещения, волоча половину бараньей туши.
— А где Акы?
— Мой сынок? — Старуха заморгала подслеповатыми глазами, подошла поближе к бригадиру, заискивающе поглядывая на него, и только тогда ответила: — А он сегодня на хлопке, Тойлиджан! Ты ему хотел что-нибудь наказать?
— Ну, раз на хлопке, пусть не крутит усами, а собирает побольше. Вот и все, что я хотел ему наказать!
— Соберет, соберет! У него и дела другого нет. Еще как соберет! — Старуха подошла к очагу, не переставая бормотать: — Может, кому и надо повторять приказание, но сын старой Боссан не заставит тебя, Тойлиджан, дважды повторять ему одно и то же…
Аман тем временем ходил следом за отцом, не произнося ни слова.
— Ты чего за мной увязался, точно хвост, — не выдержал Тойли Мерген. — Вот твоя машина, ступай и занимайся своим делом! И учти, твоя дневная норма — десять тонн!
— Не знаю, удастся ли собрать столько, — проговорил Аман.
— Собери сколько сумеешь, хоть грамм, но собери!
— Папа, по-твоему, я для этого учился пять лет?
— Что ты хочешь этим сказать? Что ты учился для того, чтобы люди водили машины под твоим началом?
— Да, именно. Хочу тебе напомнить, что я инженер.
— Я никогда ничего не забываю, Аман! Не надо было болтаться целый год в городе! Остался бы ты тогда здесь, пожалуй, и правда руководил теми, кто водит машины.
— Я уехал с твоего разрешения.
— Будь у меня умный сын, он бы не уехал! А сейчас мне нужен водитель. Водитель! Понял? В колхозе, слава богу, и без тебя командиров и советчиков хватает. Хлопок осыпается, пропадает народное добро. Вот о чем надо думать.