— Шасолтан еще не пришла? — спросил ревизор, приоткрыв дверь в бухгалтерию.
— Наш председатель с утра на полях, а в контору приходит попозже… — объяснил главный бухгалтер Дурды Кепбан. — Караджа! Откуда ты взялся? — тут же воскликнул он, пожимая руку ревизору. — Проходи, садись! Тебе, оказывается, нужна была высокая должность, чтобы пожаловать к нам. Совсем тебя не видим. Ну, рассказывай, как дела, жена как? Дети, не сглазить бы, наверно, выросли?
Хоть Дурды Кепбан и старался, как умел, говорить приветливо и задушевно с бывшим односельчанином, разговора не получилось, потому что Агаев с самого начала принял официальный тон.
— Дети растут, а мы стареем, товарищ Кепбапов, — сухо и даже надменно ответил он. — Забот и хлопот — по горло.
Человек бывалый и чуткий, Дурды Кепбан понимал не только слова, но и тон, каким эти слова произносятся.
— Забот и хлопот, конечно, хватает, — проговорил он и, незаметно окинув ревизора взглядом, обратился к парню, который потихоньку щелкал на счетах у противоположной стены. — Аннагельды, голубчик, не сочти за труд, включи чайник. Угости товарища Агаева крепким чаем. То ли с утра сегодня припекло, то ли еще почему — у нас у всех пересохло в горле.
— Лично я чаю не хочу, товарищ Кепбанов. Вы лучше найдите мне председателя, — сказал ревизор и заходил по комнате, не расставаясь со своей папкой. Безразличным взглядом окинув стены, увешанные лозунгами и плакатами, он прохаживался, ни на кого не глядя.
— Найти Шасолтан нелегко. Сами знаете, посевные площади теперь не те, что были раньше. Прежде весь колхоз — пять кибиток, и все. Сейчас, чтобы добраться из бригады в бригаду, нужно порядочно времени. Возможно» Шасолтан сегодня поехала подальше" за канал, на бахчу.
— Интересно, что бы вы делали, если бы приехал кто-нибудь вроде Каландара Ханова или секретаря райкома?
— Ничего бы не делали. Ответили бы им так же, как и вам.
— Как же быть? — размышлял вслух ревизор" положив наконец папку на подоконник и прислонившись к стене.
— А очень просто, товарищ Агаев, — улыбнулся Дурды Кепбан. — Давайте я повожу вас по селу. Вы, наверно, не видели наших новых построек. Или у вас очень срочное дело?
— Еще какое срочное!
— Может быть, я смогу вам помочь? Хоть я и не председатель, но все-таки член правления.
— Нет, ваши права и ваши возможности так далеко не распространяются, — важно сказал Агаев. — Прежде всего нужно разрешение председателя.
— А… Так, значит, вы приехали по ревизорским делам?
— Да, можно сказать и так.
— Разрешите узнать, что именно вас интересует?
— Узнаете, когда приедет председатель.
— Что ж, ладно, — задумчиво произнес Дурды Кепбан. — И ревизия — дело нужное. Однако следует не только ревизовать, но порой и помогать. Сами знаете: чем обширнее становится хозяйство, тем сложнее работа по учету и отчетности. Теперь колхозу нужен не простой бухгалтер, а, если хотите, академик. Вернее, счетная машина!
— Я приехал по одному конкретному вопросу! — заявил ревизор. — Если вы нуждаетесь в помощи, придется нам еще как-нибудь заехать.
— Мы и на это согласны. Приезжайте еще раз, — сказал бухгалтер и обратился к счетоводу, который собирался заваривать чай. — Аннагельды, голубчик, оставь чайник, лучше садись в машину. Что бы товарищ Агаев ни говорил, а повозить его по поселку надо. Чай потом попьем, дома.
Как ни сопротивлялся Караджа Агаев, Дурды Кепбан все-таки вывел его из помещения. Не дожидаясь приглашения, ревизор сел рядом с водителем в новенький "Москвич". А Дурды Кепбан устроился на заднем сиденье.
— Сначала давай по главной улице. Потом мимо летнего кинотеатра. Завернешь возле водокачки. Пожалуй, покажем еще и сад, — говорил Дурды, сразу наметив маршрут.
Аннагельды любил возить гостей и рассказывать о каждом новом доме, о каждой улице.
— Вот это дом такого-то, а этот — такого-то? Как вам нравится виноградная беседка? Вы только посмотрите на грозди! — Он не спеша вел машину по асфальтированной улице и, глядя то влево, то вправо, давал объяснения. — А как вам нравится это здание из бетона и стекла? Детский сад. Двести пятьдесят ребятишек! Кажется, до вашего переезда в город здесь были еще развалины старой маслобойни?
Хоть Аннагельды не догадывался, но Дурды Кепбан понял, что ревизора все это решительно не интересует. Поэтому, похлопав парня по плечу, он вежливо сказал:
— Аннагельды, голубчик, а что, если ты повернешь к саду?
— Какой еще сад? — обернувшись, спросил Караджа Агаев.
— У нас на Мургабе замечательные яблоки.