Джепбар вздрогнул, приподнял голову и, не открывая глаз, спросил:
— Ты, Хуммед. Уже вернулся?
— Нет, не Хуммед.
Услышав знакомый голос, парень вскочил, обеими руками зачесал назад рассыпавшиеся по лицу волосы и часто-часто заморгал:
— Вы, Тойли-ага? Салам алейкум. Как вы попали в эти края?
Тойли Мерген усмехнулся.
— А я приехал, чтобы немножко отдохнуть, поваляться, как ты, в шалаше. Хорошо, прохладно.
— Напрасно вы так, Тойли-ага. У нас нет времени даже побриться. Целый день я сегодня грузил арбузы и дыни. Все кости ноют.
— Ай, перестань! Какая это работа — рвать дыни и грузить их? Подумаешь! — Бригадир замахал руками и вышел из шалаша. — А где Хуммед?
— Повез дыни в город. С полчаса назад я его проводил и прилег.
— Когда вернется?
— Пожалуй что не скоро.
— Когда? Ты мне точно скажи! — повысил голос Тойли Мерген и посмотрел на часы.
— Точно не могу сказать, не знаю.
— Кто же знает, если не ты?
— Наверно, часам к десяти приедет! Дорога ведь не близкая.
— Я должен ждать его или могу говорить с тобой? — Тойли взглянул на заходящее солнце, достал из кармана сигареты и предложил зятю. — Будешь курить?
— Не курю.
— А прежде, кажется, курил?
— С тех пор, как работаю здесь, бросил.
— Может, и водку не пьешь?
Тойли Мерген спросил о водке неспроста. Возле шалаша валялась пустая бутылка. Джепбар виновато улыбнулся и почесал затылок.
— Случилось разок.
— Вижу, что случилось! — Тойли Мерген уставился на зятя. — Ты почему не ответил на мой вопрос?
— На какой вопрос? А, об этом… У туркмен, Тойли-ага, есть хорошая традиция.
— Какая еще традиция?
— Сначала перед гостем ставят чай и чурек, а потом уже спрашивают, с чем он пожаловал.
— У нас нет времени чаи распивать и чурек жевать. Надо собирать хлопок!
— Хлопок? Значит, мы вернемся в село?
— Да, вернетесь и будете собирать хлопок.
— Почему же вы так сердито начали разговор? Нам с Хуммедом давно домой хочется. Сколько времени жен не видели! А вы так даже привета от своих дочерей не привезли.
— Некогда было заехать к дочкам, — уже смягчившись, сказал Тойли Мерген.
Джепбар хозяйским взглядом посмотрел по сторонам.
— А кто приглядит за этим хозяйством? Арбузы-то пока еще подержатся, а вот дыни уже лопаются. Их в первую очередь надо отправлять. Сгниют. И еще. Тем, кого сюда пришлют, надо сказать, что немало хлопот доставляют суслики.
Тойли Мерген постарался спрятать улыбку. Он был явно доволен зятем и понял собственную несправедливость.
— Ты об этом не беспокойся. Сутки даю вам на сборы. Хуммеда ждать не буду. Привет ему передай. Хочу к чабанам заехать.
— Тойли-ага, еще я хотел вас спросить. — Джепбар замялся. — Шасолтан знает об этом или бригадир из больницы вернулся?
Тойли Мерген закусил губу. Парень прав. Приехал тесть — снятый председатель, распоряжается, ничего толком не объяснив.
— Я теперь ваш бригадир, — тихо сказал он.
Джепбар стоял, опустив голову.
— Простите, Тойли-ага.
В хорошем расположении духа Тойли Мерген отправился в пустыню.
Надо было побыть одному, подумать о том, как вести себя с людьми. Чабаны да и зятья его находятся за тридевять земель от колхоза. Откуда им знать, что он, Тойли Мерген, стал бригадиром? Ведь, по справедливости, не Джепбар должен был извиняться перед тестем, а тесть перед ним. Как ему тогда сказала симпатичная девушка Сульгун? Не надо, мол, рубить сплеча. Оказывается, и молодые порой могут кое-чему поучить стариков.
Ночь бригадир провел у чабанов. И весь следующий день объезжал овечьи отары. Все разговоры с чабанами он начинал с того, что к ним, мол, пожаловал новый бригадир.
Встречали его уважительно, расспрашивали о здоровье, давая этим понять, что рады его возвращению в колхоз.
Уже опустилась ночь, когда Тойли Мерген вернулся домой. Аман, усталый и измученный, — ведь он целый день не слезал с машины — сладко спал.
Тойли Мерген принял душ и не пожелал садиться за стол, а, бросив под локоть подушку, прилег на ковре.
Акнабат не разобрала, в каком настроении муж, и забеспокоилась:
— А я тебя еще вчера ждала. Почему ты так задержался? Что зятья?
Тойли-ага, озабоченный уже завтрашними делами, в двух словах объяснил, что все в порядке.
— Завтра зятья приедут. Вместо них там поработают пенсионеры. Такие молодцы сейчас здесь нужны.
От еды и от чая он отказался, сказав, что чабаны и накормили его, и напоили верблюжьим чалом, притом отменным — прямо в нос бил. Даже с собой дали.