После ухода Ашота Григорьевича Аман быстренько выпил коньяк, немного поковырял люля-кебаб, закурил и вышел из ресторана.
Всю дорогу до дома Сульгун он дымил, прикуривая одну сигарету от другой.
"Зайти или не зайти? А может, позвонить из автомата?" — раздумывал он, но тут из подъезда неожиданно вышла Сульгун.
— Аман, что ты здесь делаешь?
— Да вот, пришел.
— Ты выпил?
— Может быть.
— Зайдем к нам.
— Нет, не пойду.
— Почему? Я несколько раз приглашала тебя, по ты говорил, что стесняешься. Сегодня, слава богу, ты сам пришел. Заходи. Я познакомлю тебя с мамой. Ну чего ты? По телефону ведь разговариваешь с ней. У меня очень хорошая мама. Сам увидишь, как с ней легко и просто. Пока попьешь чай, я сбегаю в больницу.
— Не зови меня сегодня, Сульгун, — сказал Аман, а сам не двинулся с места. — Иди в больницу, а я тут поброжу, подожду тебя.
— Аман, как ты себя ведешь? — Девушка начала сердиться. — Утром была у нас тетя Акнабат. Моя мама обрадовалась ей, хотела принять получше, но тетя Акнабат, не выпив даже чаю, ушла. Теперь ты. Что все это значит?
— А ты не знаешь?
— Нет.
— Хочешь, чтобы я сказал?
— Говори.
— Почему у тебя от меня секреты?
— Какие секреты?
— Не делай вид, что не знаешь, Сульгун.
— Честное слово, не знаю.
— Тогда скажи: зачем приходила мать Айдогды?
Только теперь Сульгун поняла, что к чему, и от всей души рассмеялась.
Вернувшись сегодня днем с работы, Сульгун застала свою мать опечаленной. И на вопрос дочери, не заболела ли она, Дурсун рассказала, что приходила мать Амана и ни с того ни с сего, отказавшись от чая и обеда, ушла. Мать и дочь были в полном недоумении, тем более что тетушка Акнабат много лет не бывала у них.
"Значит, мать Айдогды внесла такую сумятицу в головы этих хороших людей!" — подумала Сульгун, а вслух сказала:
— Обо всех сватах я должна тебе сообщать?
— А их много?
Девушка не ответила.
— Ты почему молчишь?
— Ну, что я могу тебе сказать?
Аман махнул рукой и зашагал прочь от дома.
— Ты куда?
— Не знаю. Мне надо успокоиться. Потом как-нибудь зайду.
— Как хочешь! — крикнула ему вдогонку Сульгун и засмеялась.
— Ты что смеешься?
— Потом поговорим, когда ты успокоишься.
Аман шел, не оглядываясь. Сульгун смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.
Куда он идет? Неужели опять в ресторан? Может быть, догнать его? А если не послушается? Может быть, она сумеет ему объяснить? А что, собственно, надо объяснять? Что тут непонятного? Пусть делает, что хочет! А ей надо бежать в больницу.
Хотя Сульгун и была молодым врачом, но у нее уже вошло в привычку навещать вечером больного, прооперированного ею утром. Больница находилась поблизости от дома, и она всегда ходила туда и обратно пешком.
Сегодня, когда мысли об Амане не оставляли Сульгун, ей не хотелось задерживаться на работе. Но тем не менее она пробыла в больнице почти до одиннадцати часов.
Старый шофер, увидев торопливо выходящую Сульгун, нагнал ее.
— Дочка, поздно уже, садись, отвезу, а то пусто на улицах.
— Спасибо, Перман-ага. Но я не домой, чуть подальше.
— Тем более. Говори, куда ехать?
— В ресторан дяди Ашота.
— В такое время, дочка, в ресторан никак нельзя. Если что нужно, я тебе сам привезу.
— В ресторане мне ничего не нужно. Мне нужно в одно место поблизости от ресторана.
— А, ну если так, ладно.
Еще издали увидев, что в дверях ресторана Аман толкается с каким-то человеком, девушка остановила машину, вышла и отпустила шофера. Пожилой швейцар совсем выбился из сил, стараясь оттащить парня от дверей.
Сульгун решительно подошла к ним и взяла Амана за руку.
— Вот это дело, — обрадовался швейцар. — Никак не могу втолковать этому молодому человеку, что ему давно домой пора. Вам бы надо было пораньше приехать.
— Спасибо вам, — сказала Сульгун и приказала Аману: — А ну, пойдем!
Аман покачиваясь, нехотя двинулся с места.
— Это ты, Сульгун?
— Да, я.
Повиснув на руке у девушки, он забормотал:
— Ты? Что ты здесь делаешь среди ночи?
— Приехала за тобой.
— Ты? Как ты догадалась, что я здесь?
— Некоторые считают, обиду лучше всего заливать водкой.
— По-твоему, и я такой, как некоторые.
— Сейчас, например, ничем от них не отличаешься. Ну-ка, иди ровнее. Я хоть отведу тебя домой.
— Куда? Домой? — Аман замахал свободной рукой и зло рассмеялся. — Теперь у нас дома нет.