Дорога сделала крюк и вывела нас на просторную лужайку, посреди которой царил белый особняк в три этажа с большими арочными окнами, его длинные флигели раскинулись в стороны, будто крылья. Мобиль остановился у лестницы, ведущей на широкое крыльцо, или скорее веранду, которая тянулась вдоль всего центрального фасада, украшенного строгими полуколоннами. Пока я оглядывалась и разминала ноги, поражаясь размерам дома, а Дюваль выгружал мои чемоданы, из высоких стеклянных дверей появилась Евгения в широких брюках и вязаном кардигане. Легко сбежала по ступеням, протянула мне руки:
— Верити, дорогая, как я рада вас видеть!
При свете дня её фарфоровая кожа казалась прозрачной.
— Идёмте скорее, я познакомлю вас со всеми!
Со всеми? Признаться, я и забыла, что мне обещали светское общество. Интересно, где Дитмар? Знала бы Евгения, что я уже мысленно вышла за него замуж...
Дверь нам открыл карикатурный дворецкий в огненно-красной ливрее — изрядного роста, с крупной головой, мощным бочкообразным телом и короткими ногами. Лицо его закрывала карнавальная маска в золотых узорах, перьях и бубенчиках. На искусственных губах застыла зловредная ухмылка, но влажные тёмные глаза в прорезях глядели очень серьёзно.
Дворецкий склонился в поклоне, взмахнув неестественно длинной рукой в белой перчатке, и пропел тонким механическим голосом:
— Добро пожаловать в "Гиацинтовые холмы"!
Евгения рассмеялась:
— Это наш Бобо! Творение природы и двух ветвей магнетической науки. Бобо, сними маску. Не пугайтесь, Верити.
Не предупреди она, я бы не удержалась от вскрика. А так лишь отшатнулась и прижала ладонь ко рту: вместо маски злого проказника на плечах у дворецкого сидела мохнатая башка с чёрной звериной харей, и это было так жутко, что хотелось умереть, лишь бы не видеть... Что-то коснулось моего локтя, я дёрнулась и позорно взвизгнула.
— Тише, тише, всё хорошо!
Меня схватили за плечи, развернули... Дитмар смотрел с тревогой и сочувствием, а его глаза в этот миг казались тёмно-фиолетовыми.
— Ничего страшного, Верити. Это просто обезьяна. Чёрная горилла с острова Колланса.
Он обернулся к сестре:
— Эжени, сколько можно? Прежде чем хвалиться своей поделкой, стоило бы объяснить нашей гостье, что она увидит.
— Ты прав, — Евгения поспешила взять меня за руку. — Дорогая, простите, прошу! Мне так жаль. Я совсем забыла, какой эффект производит внешность Бобо.
В её голосе звучало искреннее раскаяние, но для того людям и дана ложь, чтобы смягчать некрасивость поступка медовым нектаром слов. Жаль, я так не могу.
— Думаю, ради этого эффекта вы и предъявляете Бобо каждому, кто впервые входит в двери вашего дома.
Перед отъездом я поклялась себе быть сдержанной, однако выходка Евгении вывела меня из равновесия.
— Так и есть, признаю, — мажисьен мило улыбнулась. — Но я правда не хотела вас напугать, только поразить.
Кажется, на мою прямоту она не обиделась.
Всё это время Бобо стоял, держа в могучих руках свою человеческую маску, прямой и неподвижный, как чучело в музее естественной истории. Массивная челюсть, широкий плоский нос ноздрями наружу, морщинистая кожа, в обрамлении чёрного, с лёгкой сединой, меха, и живые, пугающе умные глаза. Теперь я разглядела всё это, а ещё — круглые металлические бляшки на висках и широкий ошейник, словно бы вросший в кожу.
— Просто обезьяна? — я взглянула на Дитмара, потом на Евгению. — Что он такое?
— Идеальный слуга будущего, — мажисьен снова оживилась. — Наше с Аврелием совместное творение. Автоматоны на флюидах слишком трудоёмки и дороги, а их обучаемость ограничена. Прислуживать за столом или делать уборку — да, управлять мажи-мобилем — возможно, быть секретарём или личным слугой — однозначно нет. Лучше всего куклы Клаффарда Планка годятся для акробатических шоу. Что представляют из себя механические автоматы, вроде разносчика мадам Саержи, вы уже видели. А обезьяны очень умны. Я бы сказала, на бытовом уровне их разум не уступает человеческому. Природа дала приматам силу, подвижность, превосходные рефлексы, умение делать выбор и учиться. Если подавить агрессию, обеспечить беспрекословное повиновение и дать обезьяне способность говорить, мы получим совершенного слугу. Надень маску, Бобо.