Горилла подчинилась.
— Символично, вы не находите? Звериная сущность обуздана и поставлена на службу человеку.
На этот раз мне удалось промолчать, хотя личина злого проказника вовсе не казалась символом идеального слуги.
— Возьми меня на руки, — велела Евгения.
Я внутренне ахнула, когда могучие лапы подхватили хрупкую, воздушную фигурку, прижали к широкой груди. Евгения улыбалась и болтала ногами, как девчонка-озорница.
— Бобо, брось меня.
— Не могу, мажисьен Евгения, — отозвался кукольный голосок.
— Почему?
— Вы убьётесь.
— Тогда поставь на ноги.
— Как пожелаете, мажисьен.
Бобо наклонился и ссадил Евгению с рук. Родная мать не смогла бы сделать этого бережнее и нежнее.
— Молодец, — мажисьен потрепала обезьяну по плечу и кивнула нам с Дитмаром. — Идёмте.
Я думала, что живу в роскоши, а мой дом на Вишнёвой улице огромен, но старый особняк легко уместился бы в необъятном мраморном холле виллы Карассисов. Двойная лестница вела на галерею второго этажа, с потолка, высокого, как небо, свисали люстры, величиной не уступавшие театральным, но в строгом современном вкусе. Три яруса окон заливали пространство дневным светом.
Осмотреться как следует я не успела. Евгения увлекла нас за собой — стремительная, летящая, лёгкая, как ветер. Каучуковые подошвы её спортивных туфель гасили звуки шагов. Даже Дитмар едва мог угнаться за сестрой.
— Управлять животными с помощью магнетической силы нетрудно, — объясняла мажисьен на ходу. — К несчастью, воздействие всегда кратковременно, и закрепить его нельзя. Однажды Аврелий сказал мне: "Ты хочешь, чтобы звери были надёжны, как машины". И я подумала: почему бы нет? Соединить гибкость и отзывчивость живого организма с предсказуемостью автомата! Аврелий помог мне разработать мозговые контроллеры и речевое устройство. Мы написали статью в "Вестник науки", а мой брат придумал название.
— Органический автоматон — прорыв на стыке магнетической физиологии и нейротехники! — с шутливым пафосом провозгласил Дитмар.
— Органический автоматон, или коротко, оргамат — это гениально! — воскликнула Евгения. — Вы представляете себе перспективы? Можно создавать оргаматы на основе птиц или, скажем, дельфинов, заглядывать в такие уголки мира, до которых иначе добраться невозможно. Всерьёз исследовать Дальние острова, погрузиться на дно океана и раскрыть тайны Затонувшего материка! Впрочем, это дело будущего. Бобо — опытный образец. Пока мы с Аврелием работаем над созданием оргамата-горничной и оргамата-садовника.
Ужас от вида Бобо забылся, энтузиазм Евгении захватил меня с головой. Какой увлекательной может быть жизнь. Эти люди творят будущее нашего мира, и мне выпал шанс быть рядом!
Мы обогнули лестницу и направились к неплотно прикрытым дверями, откуда доносились звуки рояля. Приятный женский голос пел популярный романс Креймлиха "А я ждала тебя на берегу". В последний момент Дитмар обогнал Евгению и толкнул тяжёлые створки.
Первым, что я увидела, был рояль на фоне большого окна и объятая светом женская фигурка в драматической позе. При нашем появлении с широких диванов поднялись трое мужчин, четвёртый, за роялем, остался сидеть.
— Наша последняя гостья — Верити Войль, — объявила Евгения.
А я не смогла вспомнить, когда успела назвать мажисьерам свою фамилию. Ведь и шофёр Дюваль обратился ко мне "дамзель Войль". Это звучало так естественно, что я даже не задумалась: откуда он знает. Вчерашняя ночь слилась в сознании в сумасшедшую карусель. О чём говорили, что спрашивали, какие глупости творили, что я могла выболтать и выдать о себе среди угарного веселья и безобразия "Золотого гусака", теперь оставалось только гадать. Может быть, ничего. У магнетиков свои способы. Поэтому сьер В. К. и требовал их сторониться. Но что бы Карассисы ни знали обо мне, их это не оттолкнуло.
Евгения, сама любезность, поспешила представить остальных гостей.
Долговязый, лопоухий человек с костистым лицом оказался модным драматургом Говальдом Тьери, маленькая темноволосая женщина в сером, как у меня, костюмчике, — его женой Иолантой. Лысеющий доктор антропологии Роберт Барро едва превосходил её в росте. Живописец Доден Кройцмар и сам был живописен: большой, грузный, но толстяком не назовёшь, грива смоляных волос, бордовый пиджак, ворот рубашки распахнут, под ним шейный платок с жемчужной булавкой. Кройцмар сидел отдельно от других, любуясь певицей, похожей на фирамскую статую. Его модель и муза Ливия Этелли. Так отрекомендовала девушку Евгения — кажется, с долей иронии.
Все гости были обычными людьми, не магнетиками. Кроме, пожалуй, пианиста. Слишком изысканным казался его силуэт, словно вычерченный грифелем на бледном листе окна. Вьющиеся волосы до плеч подозрительно поблёскивали серебром. Сколько должен прожить мажисьер, чтобы поседеть?