Тогда же я познакомил маму с Сергеем и все рассказал.
- О! - только и смогла она сказать. Но быстро взяла себя в руки и, оглядев нас обоих усмехнулась, - я понимаю, почему она не смогла выбрать только одного. Молодец, девочка.
Опомнившись, я набрал номер Сергея, но он оказался недоступен. Я так и не дозвонился до него ни в этот день, ни на следующий...
На следующий день без пяти минут три я остановил машину возле красивых кованых ворот особняка Савельевых (по-другому это строение и не назовешь). Нажал на кнопку домофона и через минуту тяжелые створки открылись, пропуская меня на закрытую территорию. Большой красивый дом в три этажа стоял посреди обширного ухоженного сада. Было заметно, что создавался он не дорогостоящими дизайнерами, а чьими-то заботливыми руками. Наверное, Машиной мамой. Дом не был вычурным, как сейчас любят богатеи. Он выглядел очень уютным и уже был украшен к празднику. На крыльце меня ждал высокий широкоплечий парень в строгом костюме. Видимо охранник.
- Михаил Лисин? - осведомился он, с подозрением разглядывая меня. Дождавшись утвердительного кивка, быстро проверил меня на наличие оружия. - Андрей Васильевич ждет вас, идите за мной. - Мы вошли в дом. Изнутри он оказался еще уютнее, чем снаружи: все в интерьере было подобрано с большим вкусом и любовью, приятно пахло хвоей от развешанных повсюду гирлянд из еловых ветвей. Я начал крутить головой, надеясь увидеть ту, ради которой я сюда и приехал. Но Машеньки нигде не было видно. Либо отец не сказал ей, что я приеду, либо она не хочет меня видеть. Последнее предположение полоснуло ножом по сердцу. Я даже не представлял, как буду жить дальше, если я окажусь ей больше не нужен. Решил не поддаваться отчаянию раньше времени. Кроме того, было любопытно, для чего я понадобился уважаемому господин Савельеву.
Пройдя по коридору, провожатый постучал в одну из дверей, дождавшись разрешения, вошел и доложил о моем прибытии. Потом отошел в сторону, пропуская меня вперед и закрыл за моей спиной дверь. Я очутился в небольшом и очень уютном кабинете. В камине горел огонь, а за столом сидел сам хозяин, загорелый, но какой-то усталый и немного осунувшийся. Увидев меня, Андрей Васильевич поднялся со своего кресла (стоило которое, примерно, как вся моя месячная зарплата) и протянул руку. Я ответил крепким пожатием.
- Рад, что вы приехали. Присаживайтесь, Михаил. - Он указал на одно из кресел напротив стола.
- Что с Машей? Как она?
- С ней все хорошо... уже. Но я пригласил вас не для этого. Я человек занятой, поэтому сразу перейду к делу. - Он вынул из ящика стола небольшой конверт и небрежным жестом кинул на стол возле меня. Я на автомате подхватил конверт. - Вот. Это вам.
- Что это? - Я не торопился заглядывать внутрь. Бумага по непонятной причине будто обжигала руки, хотелось бросить ее в камин.
- Деньги. А точнее, двадцать тысяч долларов.
- Зачем? - я насторожился.
- Ну-у, вы так много сделали для Машеньки, что грех не вознаградить вас за... хм, хорошую работу.
Я нахмурился. Что за ерунда? Какую работу? Почему-то не верилось ни одному его слову.
- Это, всего лишь, небольшая компенсация. В ближайшее время вас ждет еще и повышение по службе. В ответ от вас потребуется лишь небольшая эээ... услуга, так скажем.
- Какая? - Этот разговор с каждой минутой нравился мне все меньше.
- Вы должны забыть о Маше навсегда. Не звонить ей, не искать встреч, а если вам случится где-то встретиться, вы должны сделать вид, что вообще с ней не знакомы.
Он сделал паузу, видимо, ожидая моего согласия, но я в тот момент просто не мог сказать ничего приличного. Все слова, что приходили на ум, были нецензурными. Открой я рот, не удержался бы и высказал все, что на самом деле думаю о нем и его предложении. Но я еще не совсем лишился разума, чтобы из-за своей несдержанности получить такого врага, да он же меня в порошок сотрет и глазом не моргнет, а на мне мама и сестренка. Поэтому я благоразумно молчал, плотно сжав губы и предоставляя хозяину дома выговориться. А мужчина, тем временем, продолжал говорить и от его слов внутри все закипало.