Глава 3
Джессика
Смотря вслед уходящих мужчин, я поняла, что вопросов стало больше, чем ответов на них. Эти люди следили за нами, им были нужны не просто прохожие девушки, а те, кто соответствовал их требованиям. Как много они знают о нас и как долго следили за нами. Ответы на эти вопросы, видимо, я не получу. Сказав про голубые глаза, я подумала, кому это нужна девушка с такими отличительными особенностями. У кого-то фетиш на голубые глаза и у него встает, как он только посмотрит на них?! Хотела бы я посмотреть на этого извращенца, что у него в голове и о ком вспоминает, смотря в них.
Голубые глаза у меня от мамы, смотря в зеркало, я всегда вижу её. Погибшие люди с временами исчезают из памяти, их голос, их запах, и даже их лицо, но только не с мамой. Забыть её лицо я бы не смогла даже при диком желании, так я была на неё похожа. Светло-русые волосы, которые вьются в концах, прямой, тонкий нос, пухлые губы, густые брови и большие голубые глаза с густыми ресницами. Смотря в зеркало, я как будто видела её, ту прекрасную женщину, которая укутывала меня по ночам, не забывая поцеловать, готовила мне какао, которое я люблю до сих пор, и которая так светилась светом, который окутывал всех, кто находился с ней рядом.
С отцом всё было наоборот, его лицо уплывает от меня, как бы я не пыталась удержать его в своей памяти. Он запомнился мне, как примером хорошего мужа, отца, мужчины. Его часто не было дома, но когда он проводил время с нами, он оставлял работу за порогом нашего дома. Когда мне мама говорила, что папа приедет с работы, я садилась на лестницу в прихожей и ждала, пока он откроет дверь. И когда он приходил, я вешалась к нему на шею, и чувствовала себя полноценным ребенком, защищенной от всех угроз в этом мире. Я помню его светло-карие глаза, его шрам на левой брови, но не помню лица, сколько раз я пыталась вспомнить его лицо, все было без толку. Его лицо было размытым и от этого становилось больно. Сейчас я бы хотела обнять его и чувствовать себя в безопасности. Чувствовать себя той маленькой девочкой, живущей в сказке и верующей в фей и в Санта Клауса.
Прошло два часа, прежде чем нами занялись. Нас заставили помыться и одеться, в те вещи, которые для нас подготовили. После, нас отвели в кабинет для осмотра, где девочек я видела в последний раз. Меня впихнули в комнату, где находилось гинекологическое кресло, белый стеллаж, на котором стояло всякое барахло, и стол за которым сидела женщина, лет 40. Она записывала что-то в тетрадь и указала мне на кресло. Я стояла и пялилась на неё, не сделав при этом ни шага. Заметив, что я не тороплюсь идти по направлению к креслу, она подняла взгляд и посмотрела на меня.
— Присаживайся. — Она ещё раз указала мне на кресло, а я так и стояла на том месте, сверля её взглядом.
Темные волосы, цвета темного шоколада, заплетённые в тугой пучок, от которого мне показалось, что её лицо было натянуто. Темно карие глаза, смотрели прямо на меня, в них читалось раздражение. От неё не витало добротой, да и кто будет работать с такими людьми. Помощи от этих людей ждать не следовало. И это надо было понять сейчас и навсегда. Как всегда надежда только на себя.
— Ну, если ты по-английски не понимаешь, повторю на испанском, «Присаживайся» — Она снова указала на кресло.
— Вам надо поработать над акцентом. — Она оскалилась и отложила ручку.
— Ты разговариваешь! Славно, теперь садись на кресло и подними ночнушку, мне надо тебя осмотреть. — Я посмотрела на кресло, а затем на неё.
— Я не сяду туда и не дам себя осматривать. — Добрый вид улетучился с её лица, повернувшись на стуле ко мне, она внимательно осмотрела меня с ног до головы.
— У тебя есть два варианта, либо ты сядешь в это кресло, я тебя осмотрю и сделаю тебе небольшой укол…
— А второй? — Я перебила её.
— Что второй?
— Вариант, какой второй вариант.
— Думаю, он тебе не понравится, красавица, так что кресло вон там.
— Я сказала, что не сяду туда, или мне повторить вам на другом языке? — Она усмехнулась и взяла телефон в руку.
— Дерзкая значит, мой тебе совет, спрячь свой острый язычок куда подальше, в будущем он может натворить много плохих дел. — Она что-то начала печатать на телефоне, своим длинными ногтями постукивая по экрану.
— Я у вас совет не спрашивала. — В этот момент в комнату вошли двое в костюмах, одного я уже видела в той темной комнатушке, а второй был моложе.
— Подержите её, мне надо сделать ей укол.
Один из мужчин подошел сзади, схватив меня за шею и опрокинув мне голову назад, я почувствовала давление на поясницу и боль в районе шеи. Я схватилась за его руку и считай повисла на ней, так как от давления на поясницу мои ноги подкосились.