— Ты не души её, а то умрет случайно и ты потом вместе с ней. — Второй задрал мне подбородок, и со всей силы содрал с меня кофту, ткань с легкость разошлась на мне, оставив меня только в хлопковом топике.
Я попыталась сопротивляться, но все было напрасно, приём давления на поясницу, был очень даже рабочим, давая мне двигать только головой. От того, что я была очень ценным «Товаром», были свои плюсы, я понимала, что серьезного вреда они мне не причинят, конечно, до поры до времени, пока я не попала в руки тому, для кого они меня готовят. Мужчина взял меня за руку и освободил место для докторши, я увидела в её руке шприц, и понимала, что этого не избежать. Я не видела, как она вколола мне что-то, да и не почувствовала из-за онемения всего тела, но злость копилась во мне как спящий вулкан, который проснется рано или поздно.
Мужчина стоящий передо мной, смотрел прямо на меня, у меня не было сил орать и как-то вырываться, я просто смотрела на то кресло стоящее в углу и понимала, что на него меня все равно положат, как бы я тут не старалась вырваться. Он убрал прядь волос с моего лица, а я никак не реагировала на это.
— Смотри не влюбись. — Мужчина зыркнул на того, кто сзади и оскалился.
— Если только в тебя, дорогуша, — Громила, которому это было адресовано, засмеялся диким смехом, — Она слишком спокойная, по сравнению с другими. — Сказал мужчина, стоящий передо мной.
— Можете её раздеть и положить на кресло. — Докторша отошла к столу, чтобы положить шприц.
Мой разум уже почти отключался и мне было настолько все равно, что будет дальше. Мышцы шеи расслабились и голова повисла на плече у громилы. Последнее, что я запомнила, это то, как с меня сняли штаны и уже запрокинули на плечо, чтобы донести до кресла.
Не знаю сколько я пробыла в отключке, но тело было настолько ватным, что даже рукой было пошевелить целым достижением, состояние, которое можно назвать, когда тебя переехали грузовиком. Осмотрев комнату, я поняла, что нахожусь в той же комнате, и лежу на том же кресте, который я проклинала всей душой. Раздетая ниже пояса и с мутным разумом, я повернула голову направо и увидела стоящую женщину возле стола, и их босса. Тот уже был не в белом костюме, а в черных брюках и черной облегающей водолазке. Возник вопрос, сколько раз на дню он переодевается?! Их голоса наконец начали доходить до меня, а набор слов начал приобретать хоть какой-то для меня смысл.
— Ты уже договорился о том, когда её заберут? — Она поправила его воротник и прошлась своими руками по его плечам. Не удивлюсь, если они спят вместе.
— Да, завтра приедут. — Он улыбнулся ей и провел рукой по её скуле.
— Так быстро? Мы даже толком её не проверили.
— Ты же знаешь, что он не терпелив… — Она закатила глаза.
— Знаю… — Он взял её лицо в руки и посмотрел в её глаза.
— А я знаю, что ты самый лучший специалист и сделаешь к завтрашнему дню всё в лучшем виде, — Он нежно поцеловал её в губы и опять посмотрел её в глаза, — особенно она девственница, думаю, ничего серьезного у неё не будет, — Докторша отмахнула его руки и направилась к столу.
— Конечно, а потом он нам всем снесет головы, хотя, это самое милосердное, что он с нами может сделать. — Босс провел рукой по своим волосам, причиняя себе немного боли.
— Велл, к завтрашнему дню…
— Я поняла! Можете забрать её, она мне больше не понадобится, как проснется, пусть дадут ей вот эту таблетку, — Она положила на стол пластинку с таблетками, — А вот эти ампулы должны ей колоть раз в месяц, чтобы она не забеременела.
— Велл, ты чудо. — Она села в кресло и посмотрела на него.
— Будешь должен.
— Как и всегда. — Он позвал своих людей, чтобы меня перенесли.
Я отвернулась назад и закрыла глаза, всё что я хотела в тот момент, это снова провалиться в сон, чтобы не чувствовать себя полным ничтожеством, хотя думаю было уже слишком поздно. Но я была очень рада своему состоянию, когда смогла без каких либо усилий уснуть.
Глава 4
Джессика
Я около часа пялюсь на белый потолок. Боль в голове, от снотворного, с каждой минутой ослабевает. Уже нет, того ощущения как будто тебе просверливают сквозную дыру. И нет ломки в теле, которая пробиралась в каждую кость, не давая мыслить и хотеть лишь одного, поскорей уснуть и не проснуться. Было страшно подумать, что я подсяду на эту химию, хотя может так я не буду думать, что я «товар» и меня будут использовать в своих целях, не спрашивая, что мне надо и чего я хочу. Я тлею надежды сбежать из этого ада и засадить всех, кто причастен ко всему этому пиздецу. Даже, если за всем этим стоят очень влиятельные люди, я буду бороться до конца, но засужу каждого, чего бы мне этого не стоило.