– Искал, – подтвердил Корж и добавил после паузы: – Я у тебя дома, Марго.
– Что-то случилось? – встревожилась та. Руки вдруг ослабели, а в голове роем пронеслось: «Антошка?! Мама?!..» – Говори, не тяни!
– А просто так я зайти не могу? – Голос в трубке хрустнул обидой.
У Маргариты опустились плечи.
– Прости, Саша. Я сегодня какая-то… дерганая. Одно на другое. – Она вздохнула. – Конечно, можешь заходить когда хочешь. Тебе в нашем доме всегда рады. И Антон, и мама.
– И ты тоже? – уточнил Корж.
– И я.
Это была чистая правда.
Маргарита всегда относилась к Сашке Коржу с искренней теплотой. Она писала ему в армию длинные, хорошие письма, но он перестал отвечать, как только узнал про ее отношения с Танкованом. К слову – от нее же и узнал. Маргарита не чувствовала за собой вины, поэтому осуждения и упреки знакомых принимала с негодованием.
– Сашка – мой друг! – твердила она. – Кто вам дал повод записывать его мне в женихи?
– Глупая, – сказала ей как-то мать, – наивная дурочка. Если ты провожаешь парня в армию, значит, вы с ним в глазах людей, считай, помолвлены. И он вправе надеяться, что ты его будешь ждать.
– Но это же не так! – с отчаянием возразила Маргарита. – Мы с Сашкой никогда даже не говорили о любви!
– И опять – глупая, – усмехнулась мать. – В таких вещах и без слов многое понятно.
– Как же можно – без слов? Без признаний, без объяснений, без жаркого шепота и страстных взглядов?
– А от физика своего ты много страстных признаний слышала? – съязвила мать. – Вскарабкался на тебя, кобелек, без всякого жаркого шепота!
Маргарита опустила глаза.
– Признания были… Мои.
Сашка вернулся из армии, когда Антону был почти год. Маргарита ждала, что он зайдет поздороваться, повидаться. Может быть, захочет с ней объясниться. Но Корж не появился. Тогда она сама отправилась к нему.
– Нам не о чем говорить! – отрезал он. – Ты предала меня.
– Неправда! – Щеки девушки пылали. – Я всегда дорожила нашей дружбой и дорожу до сих пор.
Объяснение получилось скомканным и пустым.
– В общем, так, – закончила Маргарита. – Хочешь остаться мне другом – я всегда тебе рада. Знай это.
Сейчас Корж словно напомнил ей тот давнишний разговор. И в этом пустяшном и даже кокетливом переспрашивании – мол, а ты рада мне? – крылась какая-то новизна, таилось что-то непохожее на обидчиво-серьезного и иногда грубоватого Сашку Коржа. Он временами наведывался в гости, играл с Антошкой, сдержанно и с достоинством беседовал с матерью Маргариты о всякой ерунде, исподлобья кидая на девушку тяжелый, испытующий взгляд, и уходил восвояси. Он не оказывал Маргарите никаких знаков внимания, способных дезавуировать, обнаружить его отношение к ней. Он и не ухаживал, и не дружил. Он просто иногда появлялся по старой памяти, подобием телеграммы от дальних родственников, которую, еще не прочитав, можно расценить и как вежливое напоминание о себе, и как тревожный сигнал о неведомом происшествии.
– Он тебя любит до сих пор, – утверждала мать.
– С чего ты взяла? – отмахивалась Маргарита. – Сашка давно выкинул из головы свое юношеское увлечение.
– Я очень рада тебе, – повторила она.
– Не потому ли, что у тебя неприятности на работе? – насмешливо уточнил Корж.
– Ты уже знаешь?..
– Разумеется. Нам позвонила докторша ваша… – Он хмыкнул. – Сказала, что ты передушила всех больных в отделении.
– Заведующая? – ахнула Маргарита. – И она тоже считает, что я?..
– Ничего она не считает! – перебил Корж. – Просто перестраховывается. Дураку понятно. Каждый прикрывает свою задницу, Марго.
– Значит… ты приедешь? – робко спросила она.
– Куда? В больницу? На фига?
– Ну как же… – Маргарита растерянно пожала плечами. – Тебе же нужно отреагировать на сигнал.
– Отреагирую, – пообещал Сашка. – Ваши трусливые эскулапы, вместо того чтобы лечить людей, только подкидывают нам бумажной волокиты. А мы, вместо того чтобы ловить «псов», вынуждены тратить время на всякие глупости!
– Это не глупость, Саша… – тихо сказала она. – Умер человек…
– У вас всякий день кто-нибудь умирает. И что? Мы должны держать бригаду для каждого вашего жмурика?
– Похоже, что это убийство, Саш… – Голос Маргариты сделался глуше. – Наверное, тебе все-таки следует приехать сюда, поговорить с заведующей, с дежурным врачом, с больными и… со мной.
– Мы с тобой поговорим вечером, – пообещал Корж. – Я дождусь тебя. – Он опять хмыкнул. – Антошка, похоже, единственный человек, который рад мне по-настоящему, без корысти.