В том, что она не могла забыть Танкована, таилось главное откровение: значит, она умеет любить ! В конце концов, редкая женщина может похвастаться постоянством в отношении к тому, с кем рассталась много лет назад. Историй, подобных той, что случилась с Маргаритой, – великое множество. Но в них почти всегда сломанная, казалось бы, жизнь обретает со временем новый смысл, боль и страдание находят утешение, терпение получает награду, трагедия сменяется новообретенным счастьем.
А Маргарита так и не встретила новую любовь, не смогла забыть Максима, не избавилась от боли. Она научилась жить с ней, смирилась с ролью матери-одиночки и даже научилась быть благодарной судьбе, обстоятельствам и отцу своего чудесного ребенка.
…Неожиданно на лестнице за спиной Маргариты раздался шорох. Она обернулась так резко, что выронила на пол сумочку.
– Ты?..
– Испугалась, коза? – Молодой человек, лет девятнадцати, в бежевой, несвежей футболке, с набриолиненными, зачесанными на лоб волосами и аляповатой серьгой в левом ухе, развязно ухмыльнулся, наклоняясь за сумочкой.
– Испугалась, – подтвердила Маргарита и поджала губы. – Что ты бродишь, как привидение, Юра?
Парень расхохотался.
– Помнишь, как там, в мультике: привидение с мотором, жуткое, но… симпатичное. – Последнее слово он произнес, с силой привлекая девушку к себе.
– П… пусти! – Маргарита оттолкнула нахального шутника и вырвала из его рук сумочку. – Женя только что заступила на дежурство. Сейчас выйдет, и тебе не поздоровится.
– А кто мне Женя? – с вызовом ответил парень. – Жена?
Он опять засмеялся. Ему понравилась игра слов.
– Женя же мне не жена!
– Она любит тебя, бессовестного, – укоризненно покачала головой Маргарита. – На все для тебя готова. Даже аборт сделала, дуреха!
– Что мне с того? – пожал плечами Юрик. – Это ее личное дело. А мне с соплячками неинтересно. Мне нравятся девушки постарше, поумнее. – И он опять обнял Маргариту за талию.
– Я старше Жени всего на год, – с вызовом бросила та, высвобождаясь из его объятий. – А ты, Юра, прости, конечно, но ведешь себя как негодяй.
Парень перестал улыбаться.
– Знаешь, – сказал он, зло прищурив глаза, – мне плевать, что за тобой приударяет мент! Думаешь, ты благодаря ему в безопасности?
– Что ты хочешь сказать? – Маргарита нахмурилась.
– А то, – парень сложил руки на груди, – что с тобой может случиться всякое, если и дальше будешь целку из себя строить. И мент тебе не поможет.
– Ты мне угрожаешь? – тихо спросила девушка.
– Угрожаю! – с вызовом подтвердил Юрик. На его щеках выступили красные пятна, а губы кривились в ярости. – Кто тебе сказал, красотка, что Корж хозяин города? Он обычный купленный мент! А настоящие хозяева – те, кто ему платит.
– Уж не ты ли платишь? – спокойно уточнила Маргарита.
– Может, и я… – Парень вдруг потерял кураж и теперь стоял перед ней, не зная, куда деть руки.
– Я же говорила, что ты – негодяй, – задумчиво, словно ни к кому не обращаясь, констатировала девушка.
– Пусть я и негодяй, – Юрик сглотнул комок в горле, – но ничуть не хуже твоего Коржа… Под ним коммерсанты, а над ним – другая сила. – Строптивую девчонку следовало проучить, обескуражить. Поэтому, поколебавшись, он решил выложить главный козырь: – «Псы»! Перед ними не поломаешься! Быстренько на спину ляжешь!
Маргарита, которая уже двинулась было вниз по ступенькам, вдруг остановилась и с неприязнью уставилась на Женькиного дружка.
«Псами» в городе пугали друг друга зарвавшиеся коммерсанты и дворовые хулиганы. А сейчас ее ими пугал наглый, распущенный юнец.
– Слышала о «псах», подруга? – улыбаясь, спросил Юрик. – Вот они – настоящие хозяева города! – В его голосе как будто зазвучали нотки гордости. – И они купили с потрохами всех наших ментов!
– Возможно, – спокойно кивнула девушка. – Но при чем здесь ты?
– Я… – Щеки Юрика вдруг стали пунцовыми, он разом вспотел от волнения или от колоссальной ответственности, словно ему предстояло, как Левитану, объявить по радио на всю страну о начале войны. – Я, может быть, тоже «пес»!
Маргарита смерила его презрительным взглядом.
– Скорее – щенок. – Она повернулась на каблуках и быстро зашагала вниз по лестнице.
– Стой! – крикнул он, перегнувшись через перила. – Займи денег, Марго! Пару тыщ!