БMВ остановилась в нижней точке этой заасфальтированной синусоиды, и Танковану пришлось тащить чемодан по длинной каменной лестнице, ведущей на холм.
Вблизи дом казался не таким уж крошечным, как издалека – в сравнении с банком. Оливковые стены, аккуратная лепнина на окнах, наклонно-поворотные стеклопакеты на мансардном этаже, модная деревянная дверь с многокнопочной пластиковой панелью домофона, ухоженный по периметру газон – все указывало на то, что ветхую старину выкупили, вылизали, оскопили и осовременили совсем не бедные люди.
Зато в подъезде, отремонтированном и выкрашенном в стальной, неуютный цвет, все равно пахло сыростью, мышами и древностью.
– Жить будете в гостевой комнате, – предупредила Татьяна, поднимаясь по плиточным ступенькам и на ходу доставая из сумочки ключи. – Она небольшая, но функциональная. В ней есть все самое необходимое, даже компьютер с выходом в Интернет.
– Угу, – согласно промычал Максим, перетаскивая свою поклажу с пролета на пролет и едва поспевая за блондинкой. – Хоть в санузле.
– Если вы будете жить в санузле, то доставите мне немало хлопот, – спокойно парировала адвокатесса. – Так что смиритесь с комнатой для гостей.
«Смирюсь, красавица, – мысленно заверил ее Танкован. – Но ненадолго. Мне больше по душе хозяйская спальня!»
Квартира была переделана в апартаменты из обычной коммуналки. Не считая огромного холла, для расширения которого, видимо, пришлось демонтировать две стены, а также столовой и необъятных размеров кухни, смежных с холлом, все остальные комнаты были сепаратными, и каждая выходила дверью в узкий и длинный коридор.
Михееву трудно было упрекнуть в пошлости и аляповатости. Прихожая и холл являли собой образчик минимализма. Ничего лишнего. Равновесие и симметрия. Расчерченное, выверенное с математической строгостью пространство. Здесь преобладали два цвета: голубой и сиреневый. Коридор был немногим теплее. В голых, отделанных венецианской штукатуркой стенах по обеим сторонам сияли подсвеченные галогеновыми светильниками ниши. В каждой – небольшая фарфоровая статуэтка гейши.
– Восемь японских куртизанок, – подсчитал Максим. – В них какой-то тайный смысл?
– Гейши – не куртизанки, – возразила адвокатесса. – Они – символ ума, обаяния, образованности и, как ни странно, женского превосходства. Тайна гейши в том, что она во сто крат умнее, тоньше и сильнее духом любого из мужчин, с которыми общается.
«Ты переоцениваешь себя, девочка, – мысленно хмыкнул Максим, – если считаешь, что у тебя много общего с этими японскими куклами».
Комната для гостей располагалась в самом конце коридора.
Михеева не солгала: здесь было все, чтобы гость чувствовал себя комфортно, – широкая кровать с шелковым альковом и тремя подушками, платяной зеркальный шкаф из темного дерева, письменный стол с настольной лампой под абажуром, компьютером «Эппл» и набором карандашей в подстаканнике, а также кресло с высокой спинкой и журнальный столик с пустой хрустальной вазой.
– Располагайтесь, – кивнула Татьяна. – Надумаете принять душ – ванная справа от холла. Чистые полотенца– в шкафу.
– Спасибо. – Максим водрузил чемодан на кровать и расстегнул молнию. – Мне необходимо привести себя в порядок и переодеться.
Михеева посмотрела на часы.
– Сколько времени вам потребуется?
– А что, – Танкован скорчил гримасу, – здесь вода по часам?
– Нет, – спокойно ответила блондинка. – Водопровод безлимитный. Просто хочу понять, когда мы с вами сможем выйти из дома.
– Куда? – опешил Максим.
– А разве вы не собираетесь навестить пострадавшего друга в больнице?
– А разве вы планировали ехать со мной? – вопросом на вопрос ответил он.
– Да, – кивнула Михеева. – Это дело мне кажется интересным и серьезным.
– Это дело? – удивился Танкован. – Вы, похоже, ни на минуту не перестаете быть юристом.
– Я почти уверена, что и вам, и вашему приятелю потребуются мои услуги.
– Боюсь, что они мне не по карману.
– Знаете что, – Татьяна сняла очки и протерла стекла белоснежным носовым платочком, извлеченным из рукава, – вы позвонили потому, что вам нужна моя помощь. Только побоялись в этом признаться и наплели чепухи про якобы вспыхнувшее желание мне понравиться.
– Я позвонил вам, потому что вы оставили мне свою визитку, – напомнил Максим.
– Верно, – согласилась адвокатесса. – И коль скоро я сама предложила вам помощь, то и не отказываюсь от нее. – Она надела очки, от чего опять стала выглядеть строже и официальнее. – Сколько времени вы будете мыться-бриться?