Маргарита дернула его за рукав:
– Прекрати, Саша! Почему ты считаешь себя вправе обижать и унижать людей? – Она вынула из сумочки несколько монет и протянула их бородачу: – Вот, возьми…
– Сейчас, – засуетился тот. – Я вам насыплю самый большой стакан кедровых орешков.
– Не нужно орешков, – мягко остановила его Маргарита. – Спасибо тебе…
– Теплые отношения, – с усмешкой оценил Корж. – Но здесь, на рынке, они могут быть только товарно-денежными. – Он опять наклонился к Антиоху. – Ты милостыню просишь или торгуешь?
– Торгую, – простодушно ответил тот и добавил с гордостью: – У меня сегодня хороший день.
– А за место заплатил?
– Он же никому не мешает! – вступилась Маргарита. – Стоит на отшибе, по другую сторону торговых рядов. И у него нет ни копейки.
– У меня есть яблоки, – возразил бородач. – Я выручил их за стакан орешков.
– Вот видишь! – Сашка театрально развел руками. – Он совсем не в убытке! Работает по бартеру.
– Перестань ерничать! – нахмурилась Маргарита. – И оставь его в покое!
– Я гляжу, вы хорошо спелись, – процедил Корж и, не сводя с нее глаз, вдруг схватил Антиоха за ворот. – Посмотри на этого заморыша, на эту никчемную, грязную тварь, которая только небо коптит! Он тебе нравится, да? Тебя притягивают неудачники? Тебе по душе бездельники и оборванцы?
– Да, нравится! – с вызовом ответила Маргарита. Ее щеки горели. – Нравится, слышишь? Потому что он добрый и ни капельки не фальшивый!
– Господин начальник, – рядом возникла грузная, бесформенная фигура охранника. – Аман просил передать: мамой клянется, что завтра отдаст все, что причитается.
– Ладно, – великодушно оскалился Корж и рывком отпустил ветровку. – Я гляжу, моя девушка кипит от возмущения. – Он с сожалением развел руками. – Она добра ко всем, кроме меня.
– Хотите, я вам отдам свои яблоки? – предложил Антиох. – Они очень вкусные. Возьмите, прошу вас. А я себе еще наторгую.
– Вот он возьмет. – Корж небрежно кивнул на охранника. – А нам пора… – Он схватил Маргариту за руку и потянул за собой в сторону бетонной дорожки.
Охранник некоторое время смотрел им вслед, потом повернулся к продавцу, взял яблоко, взвесил его на ладони, брезгливо бросил на землю и вдруг, не замахиваясь, откуда-то снизу всадил тяжелый, как штанга, удар Антиоху под дых. Тот, охнув, сломался пополам и, покачнувшись, ткнулся лицом в прилавок, бородой сметая с него орешки. Охранник немного помедлил, наслаждаясь своей работой, потом сорвал с продавца бандану и, схватив за волосы, заставил выпрямиться. Второй удар, не менее страшный по силе, пришелся в лицо. Бородач вскрикнул и, нелепо взмахнув руками, рухнул навзничь.
Маргарита увидела, что происходит, только когда, увлекаемая Коржом, уже поворачивала за крайнюю палатку торгового ряда.
– Антиох! – взвизгнула она, рывком освобождаясь от цепкой руки своего спутника. – Ой, мамочка!.. Люди!
– Стой! – Корж едва удержал ее. – Ты чего орешь?
– Саша! – взмолилась Маргарита. – Антиоха избивают! Вступись за него! Ты же милиционер!
– Сейчас я не милиционер, – прохрипел тот, пытаясь ухватить ее за локти. – Сейчас я инструмент судьбы! Помнишь, я говорил тебе в машине?.. И тот охранник, и эти торгаши в тюбетейках – мы все вершители справедливости!
– Какой еще справедливости?! – Маргарита тяжело дышала и едва сдерживала слезы. – Прошу тебя! Заступись за него! Он никому не сделал зла, он просто несчастный, но при этом очень добрый человек!
– Он лузер, Марго! – прокричал ей в самое лицо Корж. – Сорняк! А сорняки надо пропалывать! Так назначено судьбой для нас с тобой! Одним – расти сорной травой, другим – вырывать ее в поте лица.
Охранник по ту сторону дорожки с размаху обрушил на лежащего Антиоха деревянный ящик, который служил ему прилавком, и еще дважды ударил ногой в голову и в живот.
– Пожалей его! – кричала Маргарита, барабаня Коржа по груди кулаками. – Хватит все валить на судьбу, вершитель справедливости! Докажи, что ты великодушный и сильный, каким я тебя всегда знала!
Тот схватил ее за плечи и с силой встряхнул.
– Послушай меня, Марго! Пойми, наконец, то, что понимает любой взрослый человек! Перестань быть наивной и глупой! На этом рынке, как и во всей нашей жизни, – свои законы. И их никому не позволительно нарушать! Либо ты играешь по правилам, либо становишься аутсайдером, белой вороной – сорняком! Если я сейчас вступлюсь за этого юродивого, то нарушу чужие правила игры. И тогда завтра никто не будет играть по моим! У каждого в этой жизни – своя роль. Какой путь выберешь, по такому и пойдешь до конца!
Маргарита, казалось, не слышала его. Она вырывалась, кричала и, наконец, обессилев, опустила руки и разрыдалась, ткнувшись лицом в Сашкин джемпер.