— Там все плохо? — Шарлотта смущается и опирается лбом о стол.
Джордж распаковывает антисептические салфетки и говорит:
— Сейчас немножко пощиплет, — после чего начинает протирать кожу вокруг раны, а затем мягко прикасается к самому порезу. Как только салфетка соприкасается с раной, Шарлотта шипит и резко дергается вперед, все ее тело напрягается. Джордж замирает, разглядывая ее попку. Боже мой, мы какие-то больные извращенцы. Ну почему все это так чертовски горячо? Уверен, что он думает точно так же. Он мой близнец. Я умею читать его, как открытую книгу.
— Жжет, черт возьми! — жалуется Шарлотта и выпячивает задницу, тем самым усиливая жжение.
— Прости, — наконец выдавливает из себя Джордж. Его кадык дергается, когда он с трудом сглатывает.
Надеясь разрядить обстановку, я решаю подшутить над ней.
— Кстати говоря, я действительно наслаждаюсь видом, Шарлотта, — сообщаю я, а она напрягается, сжимая руки в кулаки. Мне нравится видеть ее такой заведенной и злющей.
— Ладно. Позволь я попробую вот так, — предлагает Джордж. Снова приложив салфетку к ране, он легонько дует на нее. Кожа Шарлотты мгновенно покрывается пупырышками.
— Там останется шрам? — бормочет Шарлотта, крепко зажмурив глаза.
— А что? Так много людей смотря на твой оголенный зад? — интересуюсь я.
— Думаю, порез можно скрепить пластырем и сверху наложить марлевую повязку. Нам придется осматривать и дезинфицировать его каждый день, — бормочет Джордж. — И думаю, если смазывать его «Неоспорином», то шрам будет совсем незаметным. (Примеч. «Неоспорин» — антибиотик, мазь для заживления ран и предотвращения возникновения инфекций).
— Нам? — фыркает Шарлотта. — Не думаю, — как раз в этот момент Джордж цепляет порез, и она вскрикивает.
— Прости, — извиняется он, но его голосу не хватает искренности. Он сделал это специально. Джордж быстро очищает рану, наносит мазь и скрепляет края пластырем, после чего накладывает поверх раны марлевую повязку. — Вот и все. Снимай повязку, когда будешь принимать душ, — он откатывается на стуле назад и снова начинает копаться в аптечке, но я вижу, как он наблюдает за Шарлоттой, пока та натягивает шорты. Чертов развратный ублюдок. Я качаю головой и сам себе улыбаюсь. Джордж вылитый я.
— Что ж, несмотря на то, что мне было невероятно неловко, я благодарна тебе за помощь, — Шарлотта поворачивается к нему лицом и вяло улыбается.
— Обращайся, — кивает Джордж и встает, швыряя аптечку на стол.
— Полагаю, мне стоит пойти и переодеться. Не против, если я надену джинсовую юбку? Это были мои единственные черные шорты.
— Нет, все в порядке. Можешь взять выходной на остаток дня, если хочешь, — предлагает Джордж.
— Нет. Мне нужны деньги, — сразу же отказывается Шарлотта. — Вернусь через двадцать минут.
Глава 10
— Спасибо, что остался и сделал это «шоу» столь унизительным, Айк, — ворчу я, пока мы едем в отель.
— Шарлотта, — просто отвечает Айк. — Я мертв. В моей нынешней ипостаси у меня так редко случаются по-настоящему счастливые мгновения. Не надо смущаться. Радуйся, что можешь продемонстрировать мертвецу проблеск рая.
Я прищуриваюсь и искоса смотрю на него.
— Ты смешон.
Приехав в отель, я быстро принимаю душ, натягиваю джинсовую юбку и уже через двадцать минут возвращаюсь в ресторан. День тянется медленно, а Джордж не показывается из своего кабинета. Уж не знаю, прячется он там или вернулся к употреблению наркотиков и алкоголя.
Монотонный день перетекает в вечер, и в ресторане появляется посвежевшая Мисти.
— Она уже обдолбалась, — замечает Айк, когда видит ее.
Мисти не говорит мне ни слова, пока готовит бар к вечерней смене. Ну и отлично, как по мне. Как будто мне есть до этого дело. Снайпер представляет меня двум другим поварам — Грэгу и Уинстону. Грэг — высокий парень с шапкой черных волос и белозубой улыбкой, а Уинстон — худощавый, с одутловатым лицом и волосами, заплетенными в тугие косички.
Оба повара приветствуют меня, и мы обмениваемся банальными любезностями. Двое других официантов появляются около пяти часов — Пейтон и Либби — очаровательная парочка оказываются братом и сестрой.
— Так, значит, ты новенькая? — с улыбкой спрашивает Пейтон, пройдясь по мне взглядом сверху вниз.
— Да, это я, — неуверенно отвечаю я, а мое лицо вспыхивает от открыто проявленного ко мне интереса.
— Не обращай на моего брата внимания, пожалуйста, — просит Либби и закатывает глаза, глядя на Пейтона. — Ему двадцать один и у него все еще переходный возраст, — я громко смеюсь, но сразу же отворачиваюсь от них, пытаясь унять смех, когда вижу, как Пейтон зыркает на сестру.