— Желанием номер два было пойти вместе на матч Суперкубка если «Стилерзы» будут играть против «Сихоксов». А на твоей заднице набито тату — розовый единорог, какающий радугой! (Примеч. «Питтсбург Стилерз» — профессиональный футбольный клуб из американского города Питтсбург, штат Пенсильвания. «Сиэтл Сихокс» — профессиональный футбольный клуб из американского города Сиэтл, штат Вашингтон).
Я сразу же смотрю на Айка и взглядом спрашиваю: «Какого черта?» Айк смеется.
— Он проиграл пари и был безбожно пьян.
— Серьезно? — я поворачиваюсь к Снайперу, который медленно приближается ко мне. — У тебя на заднице есть розовый единорог, какающий радугой?
— Черт возьми, Айк, — рычит он. Когда его взгляд встречается с моим, в его глазах стоят слезы. Так трогательно наблюдать за тем, как парень вроде Снайпера проявляет эмоции. Словно наблюдаешь, как новорожденный делает свой первый вдох. Понятно, что подобное случается крайней редко, и поэтому это очень трогательно. — Он, правда, здесь? Он меня слышит сейчас?
— Да, — отвечаю я и слабо улыбаюсь, бросая взгляд на Айка. Его глаза тоже заволокло слезами.
Снайпер снова скрещивает на груди свои мощные руки.
— Это какое-то чертово сумасшествие, — вздыхает он.
— Знаю, — честно отвечаю я.
— Айк, дружище, я... мне так жаль, — извиняется он.
Айк отвечает, и я повторяю его слова Снайперу. Разговор получается очень эмоциональным для обоих парней, и даже мне хочется плакать спустя какое-то время, но они оба говорят друг другу такие чудесные и милые слова, которые способны понять только братья, побывавшие на войне. Отправляясь вместе в «Ад», мужчины верят, что вернутся домой невредимыми, а когда этого не происходит и один брат возвращается домой, а второй нет, то на выжившего вина давит с такой силой, что он практически не в состоянии дышать. Снайпер живет с этой болью, и с моей помощью Айк говорит ему:
— Просто твое время еще не пришло, брат. У Бога на тебя планы. Живи за нас обоих. И если ты можешь помочь нам, чтобы мы помогли Джорджу, это будет очень много значить для меня, и я смогу упокоиться с миром.
Из глаз Снайпера начинают течь слезы, сильные эмоции, волнами исходящие от него, задевают и меня. Я чувствую груз вины и печали, которые он нес на себе со дня смерти Айка. Они обмениваются еще парой фраз: Айк обещает, что всегда будет приглядывать за Снайпером, а Снайпер обещает, что всегда будет заботиться о семье МакДермоттов. И когда все слова уже сказаны, Снайпер протягивает ко мне свои большие руки и крепко обнимает меня.
— Мне так жаль, что я дал волю рукам, Шар. Ты представить себе не можешь, что это значит для меня. Спасибо тебе, — шепчет он мне на ухо, прерывисто дыша. Затем он отпускает меня, отступает назад на пару шагов и усердно трет лицо обеими руками. Общаясь с мертвыми, я миллионы раз слышала слова, с которыми они обращаются к любимым, но слова этих парней было приятно слушать. Я смотрю на Айка, который по-прежнему молчит, и вижу, что слезы все еще струятся по его щекам, и понимаю, что благодарность Снайпера значит для него больше, чем я могла предположить; помогая Снайперу, я помогаю и Айку. А Айку я хочу помочь больше всего на свете.
— Полагаю, раз Джордж ведет себя по отношению к тебе как придурок, то он не в курсе, что ты видишь Айка и все такое.
— У него не самое подходящее настроение, чтобы принять правду, — поясняю я.
— Значит, это Айк велел тебе намекнуть Роджеру про Джорджа и Мисти?
— Эм... — я умолкаю и бросаю робкий взгляд на Айка. — Не совсем. Я, в некотором роде, проявила инициативу сама. Айк просто хочет, чтобы Джордж и Мисти прекратили встречаться, потому что она поставляет ему наркотики.
— Эта шлюха еще и наркоту распространяет, да? — хрипит Снайпер.
— Я думала, что если ты будешь рядом, а я буду настороже, то мы не дадим избить Джорджа. Мне просто хотелось, чтобы Роджер... ну, я не знаю, припугнул его что ли.
— Что ж, думаю, хорошая взбучка поможет ему лучше всего. Отвези его домой, а завтра мы еще поговорим на эту тему. Я помогу ему, чем смогу, — Снайпер похлопывает меня по плечу и его взгляд блуждает вокруг нас, словно он пытается увидеть Айка. — Я люблю тебя, дружище, — говорит он, а затем уходит через черный вход.
— Ты в порядке? — спрашиваю я Айка, который вместе со мной наблюдает, как уходит Снайпер, но когда его взгляд встречается с моим, я вижу, что в нем плещется злость.
— Его могли убить по твоей вине, — рычит он.
— Ты говорил, что Роджер его не убьет, — возражаю я.