— Все будет в порядке, Шарлотта, — говорю я ей, как и обычно, хотя она, кажется, никогда не верит мне. Она вцепилась в дверную ручку, поэтому, когда Джордж распахивает дверь, Шарлотта чуть не падает, но ему удается поймать ее. И если до этого отец с неодобрением смотрел на ее наряд, то появившийся в дверях без рубашки Джордж не сильно помогает делу.
— Эм... чем могу помочь? — спрашивает Джордж и прижимает Шарлотту к себе.
Мне жаль, что я не могу крепко обнимать ее, когда мир вокруг, кажется, будто рушится под ногами, но раз уж я не могу, то рад, что Джордж может сделать это за меня. Ей нужен кто-то, кто будет удерживать ее на поверхности.
— Я Уэйн Акрес, отец Шарлотты, — представляется ее отец.
— Ох, — вырывается у захваченного врасплох Джорджа. — Приятно познакомиться, сэр, — он сразу же выпрямляется и протягивает руку ее отцу, но мистер Акрес игнорирует протянутую руку моего брата.
— Я просто приехал за своей дочерью. Шарлотта, ты без транспортного средства. Почему бы тебе не переодеться, и мы встретимся у меня в машине? У тебя пять минут, — и, дав указания, он разворачивается и направляется к своей машине.
Джордж закрывает дверь и поворачивается к Шарлотте.
— Думаю, я ему понравился, — пытается пошутить он, но Шарлотте не смешно.
— Дело не в тебе. Мне надо идти.
Шарлотта бежит в его комнату, а он идет следом за ней. Она так спешит, снимая с себя одолженную «пижаму», что не замечает, что мы оба в комнате. И хотя ситуация идиотская, мы мужчины и оба, не отводя взгляда, наблюдаем за ней.
Когда она заканчивает одеваться и оборачивается, я жду, что она сердито нахмурится и сделает Джорджу выговор за то, что тот подглядывал за ней, подразумевая и меня тоже, но она ничего не говорит. Шарлотта проходит мимо Джорджа и хватает свою сумочку в гостиной. Затем идет к двери, но прежде чем открывает ее, Джордж кладет руку на дверь, останавливая Шарлотту.
— Ты выглядишь так, будто у тебя сейчас сердечный приступ случится. Ты в порядке?
— Я в порядке, — отвечает она. — Мы не очень хорошо ладим, и прошло уже много времени с тех пор как мы виделись последний раз. Я просто сильно удивилась, увидев его.
— Тебе вовсе необязательно ехать с ним. Я сейчас выйду и велю ему проваливать к чертям с моей собственности.
— Все будет нормально. Я позвоню тебе позже, — обещает она и целует его в щеку.
— Сегодня вечером я планирую выйти на работу. Слишком долго отсутствовал. Мне нужно все проверить и начать возвращаться к делам.
— Хорошо, — отвечает она. — Уверен, что уже готов?
Он улыбается.
— Готовее некуда, — он наклоняется и нежно целует ее. Она быстро отстраняется, не знаю, из-за того, что знает, что я рядом, или просто нервничает. А может быть, оба варианта.
— Пока.
Шарлотта выскальзывает за дверь, и я материализуюсь рядом с ней.
— Мне жаль, что тебе пришлось увидеть это, — она имеет в виду то, что произошло между ней и Джорджем.
— Я знаю. Но у тебя есть другие проблемы, по поводу которых стоит волноваться, детка. Просто помни, что тебе не надо ни о чем сожалеть, Шарлотта. Если кто и неправ, так это твой отец.
Каким-то образом ей удается уговорить своего отца поехать к ней в мотель, чтобы они могли побеседовать в более приватной обстановке. По пути они почти не разговаривают, и тишина в машине стоит оглушительная. Ее отец задумался; очевидно, обдумывает то, что хочет сказать. Тем временем Шарлотта сидит неподвижно, сцепив руки на коленях. Мне больно видеть, насколько перепуганной она выглядит.
Когда они оказываются в ее номере, он садится в мое кресло и наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.
— Тебя не было пять лет, — говорит он и переводит взгляд на Шарлотту, сидящую на кровати.
— Не думала, что ты станешь считать, — она смотрит в пол, но ее голос звучит уверенно.
— Как тебе удалось прожить пять лет на тридцать тысяч долларов?
— Справлялась, — сухо отвечает она.
— Как? — настаивает он. Его голос звучит сурово, и Шарлотта напрягается.
Он встречается с ней взглядом, и она выпрямляет спину.
— Будь сильной, Шарлотта, — подбадриваю я.
— Ну, я часто спала в машине, — признает она, и я закрываю глаза, так как мне отвратительна мысль, что она спала в холодной машине. — Иногда люди одалживали мне денег и позволяли переночевать у них ночь-другую.
— Превратилась в попрошайку? — спрашивает он скептически.
— Нет, — твердо заявляет она. — Знаю, тебе трудно в это поверить, отец, но есть люди, которые верят в то, что я могу делать. Этим людям я подарила утешение, когда помогла им пообщаться с любимыми людьми, которых они потеряли. В благодарность они предлагали мне крышу над головой и иногда немного денег.