— Ни слова больше, — рявкает на него Снайпер.
— Думаю, для отца это стало последней каплей, поэтому он выдал мне крупную сумму денег и отослал прочь. Я путешествовала по стране последние пять лет, помогая умершим.
— Помогая им в чем, дорогая? — робко интересуется Беверли.
— Я могу видеть только души в состоянии неопределенности — те, которые застряли между наши миром и тем, что ждет их впереди.
Несколько секунд все молчат, и Айк подходит ко мне.
— Скажи им. Расскажи им обо мне.
По моему лицу текут слезы, потому что я знаю, какие эмоции ждут всех присутствующих в комнате. Знаю, что Джордж будет огорчен, а Айк еще на один шаг станет ближе к уходу из этого мира. Все изменится, и боюсь, не в лучшую сторону.
— Кейси Перселл, — я произношу ее имя, и все сразу же наклоняются вперед. — Я солгала вам, Генри. Я сказала, что обнаружила ее случайно. Но правда заключается в том, что сама Кейси показала мне, где спрятано ее тело. Ее семья распалась, и она не могла уйти, пока не была уверена, что у них все будет в порядке. Они не могли горевать по ней, потому что цеплялись за последние клочки надежды, что она сбежала и жива.
В комнате повисает тишина. Никто не знает, что можно сказать.
— Продолжай, — подбадривает Айк.
— Опустив письмо в ящик, я села в машину и поехала дальше, понятия не имея, что буду делать и куда собираюсь ехать. У меня не было денег, и я вдруг поняла, что очень одинока. Моя жизнь превратилась в сплошную череду помощи мертвым. Я даже не могла жить на одном месте. Я имею в виду, что моя собственная семья мне не верит, так почему должен верить кто-то другой? — я медленно выдыхаю, прежде чем перейти к следующей части рассказа. Нелегко признавать, какой слабой я была, какой слабой по-прежнему остаюсь. — На мосту Анион в моей машине кончился бензин, и я решила, что с меня хватит. Я больше не хотела жить, по крайней мере так, как я живу. Поэтому я забралась на перила моста и собиралась прыгнуть вниз и позволить реке сделать свое дело.
Мой отец встает и ахает:
— Шарлотта, — но сразу же садится, когда Снайпер делает шаг в его сторону. — Дорогая, ты должна была вернуться домой. Я понимаю, что ты считаешь нас ужасными, что мы неправильно к тебе относились, но мы любим тебя, Шарлотта.
Я не смотрю на него. Не могу. Он все тот же человек, который считает меня сумасшедшей... Который думает, что у меня галлюцинации.
— И почему ты не довела дело до конца? — задает вопрос Джордж, и все резко поднимают головы и смотрят на него. Его руки скрещены на груди и он смотрит на меня так, словно не доверяет мне — так, как я и боялась, что он будет смотреть на меня, когда узнает обо всем.
Я с трудом сглатываю и чувствую, как чья-то уверенная рука сжимает мое предплечье. Оглянувшись, я вижу добрые глаза Снайпера; он кратко кивает мне.
— Кое-кто остановил меня, — признаюсь я, и мой взгляд перемещается на Айка.
— Я так рад, что оказался там, — говорит он мне и закрывает глаза, как будто мысль, что его могло там не оказаться, причиняет ему боль.
— Это был Айк, — говорю я тихо, и все, кроме моего отца, одновременно ахают.
Но прежде чем кто-то что-то скажет, я продолжаю объяснять, что сказал Айк и как он привел меня в этот город, рассказав к кому обратиться и куда пойти.
— Мы заключили сделку, — поясняю я. — Он поможет мне найти работу и жилье, а я помогу ему выполнить его незаконченное дело.
— И что же оказалось его незаконченным делом? — рычит Джордж.
Глава 23
В комнате наступает напряженная тишина; все жаждут услышать ответ Шарлотты на вопрос Джорджа. Глазами, блестящими от слез, она встречается с его напряженным неумолимым взглядом.
Ее губы дрожат, когда она отвечает ему:
— Ты, Джордж. Ты — его незавершенное дело, — руки брата безвольно свисают по бокам, а лицо принимает суровое выражение. Он понятия не имеет, что думать или что сказать, поэтому молчит. — Ты же знаешь, что был не в самом лучшем состоянии, — объясняет ему она, не упоминая при этом о наркотиках.
Шарлотта не хочет выдавать его семье.
— Айк не может уйти, пока не убедится, что ты в порядке. Он был рядом все это время, наблюдал за тобой — за всеми вами.
Шарлотта обводит всех в комнате нервным взглядом. Мой отец встает, садится рядом с матерью и берет ее дрожащую руку в свою. Ох, мама.
— Я понимаю, вы все думаете, что это бред сумасшедшего. Я тоже так поначалу думал, — Снайпер вступается в ее защиту. — Но она рассказала мне то, что мог знать только Айк... то, о чем мы шутили или чем занимались в армии. Она говорит правду. Она может общаться с Айком. Он здесь, вот прямо сейчас.