— Думаю, я справлюсь, — сообщаю я злобно.
Что он себе возомнил? Что я неженка? Он берет коробку и направляется с ней внутрь, а я следую за ним. Коробка действительно тяжелая, но я в этом в жизни не признаюсь. Переступая порог кухни, я забываю о порожке и спотыкаюсь. Для более грациозного человека, все закончилось бы падением на колени, но ведь речь идет обо мне. Заваливаясь на бок, я прижимаю коробку к себе и предпринимаю попытку развернуться так, чтобы приземлиться на спину и спасти бутылки, но понимаю, что все бесполезно. Размахивая руками, я пытаюсь обрести равновесие... но у меня ничего не выходит. В итоге, я оказываюсь на полу на куче разбитого стекла и вся в ликере.
— Твою мать! Ты в порядке? — интересуется Айк, когда опускается рядом со мной на колени. В его карих глазах читается испуг. Кажется, его убивает тот факт, что он не в силах мне помочь.
— Какого черта? — услышав звон бьющихся бутылок, из-за стойки выбегает Снайпер. — Боже, милая. Ты в порядке?
В порядке ли я? Я быстро проверяю свои ощущения. Руки вроде бы в норме. Снайпер подает мне руку и помогает подняться. Я стряхиваю с ног осколки стекла и поворачиваюсь спиной к Снайперу.
— Я все стряхнула там?
— Что, черт подери, произошло? — рычит Джордж, приближаясь. — Тут ликера на четыреста долларов.
Я морщусь. Конечно же. Черт подери мою неуклюжесть и отсутствие координации.
— Я споткнулась, мне очень жаль, — искренне извиняюсь я.
— Вот мудак. Его волнуют деньги. Даже не спросил в порядке ли ты, — Айк разочарованно качает головой.
— Оу, милая, — Снайпер похлопывает меня по плечу. — У тебя довольно неприятный порез на заднице.
— Что? — переспрашиваю я и вытягиваю шею, пытаясь разглядеть свою попу. Вниз по ноге стекает кровь, увидев которую, я сразу же чувствую, что и правда порезалась. Проведя рукой по ягодице, я нащупываю место, где ткань моих шорт разорвана, и чувствую теплую жидкость.
— Черт! — ворчу я.
— Хочешь, я посмотрю? — потирает руки Снайпер, и на его лице играет озорная улыбка.
— Я схожу в отель и разберусь с этим, — отказываюсь я от его услуг.
— Кровь течет довольно сильно, Шарлотта. Нужно остановить ее. Возможно, понадобится наложить швы, — сообщает Айк, разглядывая мой зад.
— Я отвезу тебя к доктору, и страховка компенсирует затраты, — ворчит Джордж. Он злится. Сначала я уничтожила восемь бутылок ликера, а теперь ему повысят сумму страховки.
— Нет, я сама справлюсь, — я отрицательно качаю головой. — Ты не мог бы принести мне метлу, Снайпер? — прошу я, обозревая разрушения, которые учинила.
— Я приберусь, — начал настаивать Снайпер. — Ты тут уже все кровью залила.
— Либо один из нас очищает порез и останавливает кровь перед тем, как ты уходишь, либо я везу тебя в больницу. Последнее, что мне сейчас нужно, это чтобы в чертов порез попало заражение, — добавляет Джордж.
— Я вся в ликере, — возражаю я, — не думаю, что возможно заражение.
— Ты мне весь пол кровью уже залила. Снайпер или я. Выбирай.
Я опускаю взгляд и вижу, что сзади нога вся в крови, а мой белый носок уже окрашен в красный, полностью пропитавшись моей кровью.
Черт!
Глава 9
Джордж и Шарлотта заходят в его кабинет, и он закрывает за ними дверь. Шарлотта бросает на меня взгляд, словно пытается сказать: «Попробуй только подглядывать за нами!».
— Я не пропущу такое ни за какие блага мира, — говорю я смеясь. — Если он увидит твою задницу, то и я тоже.
Она свирепо зыркает на меня.
Я только начинаю хохотать пуще прежнего.
— Ладно, вели мне уйти. Скажи это громко вслух. Скажи: «Айк, я хочу, чтобы ты вышел из этой комнаты», — Шарлотта огорченно прищуривается. Она не может произнести это из-за Джорджа. — Что, нет? Не скажешь? Хочешь, чтобы я остался? Ладно. Уговорила. Я остаюсь.
Джордж плюхается на стул, вытаскивает аптечку из ящичка и с минуту в ней копается. Затем мой брат разворачивает стул таким образом, что оказывается лицом к столу.
— Может, наклонишься над столом? — предлагает он, избегая смотреть в глаза красной, как рак, Шарлотте. Чудесная картина.
Она молча подходит к столу, поворачивается к нему спиной, и ее зад оказывается на одном уровне с лицом Джорджа. Он разглядывает ее попку в течение пары мгновений... слишком долгих мгновений, и тогда Шарлотта говорит:
— Она не кусается, Джордж.
Он прочищает горло и закатывает глаза. Так, словно она рассыплется от его прикосновения, он, едва касаясь кончиками пальцев, проводит по месту разрыва на ее шортах и аккуратно оттягивает ткань, чтобы лучше рассмотреть порез.
— Как, черт возьми, ты умудрилась порезать задницу, а не руки или колени?
— Я талант среди всех неуклюжих. Можно сказать, даже сенсей, серьезно, — острит она и он улыбается.
— Думаю, тебе придется снять шорты, Шарлотта.
— Ни за что на свете! — визжит она и выпрямляется. — Я не собираюсь стоять с голой задницей рядом с твоим лицом, Джордж.
— Я так не вижу весь порез, — Джордж откидывается на спинку, стараясь сдержать улыбку, которая грозит расплыться на его лице. — Тебе придется снять шорты.
— Да! Да! Боже, ты все же есть на небе! Спасибо! — восклицаю я. Шарлотта поджимает губы, но не уверен, Джордж тому причина или я, или, может, даже мы оба.
— Серьезно?
— Мы оба взрослые люди, — заверяет ее Джордж. — Я уже не раз видел женские задницы раньше.
— Тебе лучше никогда никому об этом не рассказывать! — шипит она сквозь зубы, пока расстегивает шорты.
— Не думаю, что мне кто-нибудь поверит, — Джордж смеется и проводит ладонью вниз по лицу. Я догадываюсь, что он делает вид, что намеревается просто залечить порез, но уверен, что на самом деле он собирается насладиться этим так же, как и я. Задница у Шарлотты такая, что мужская рука так и тянется сжать ее. Даже рука мертвого парня. Колено Джорджа начинает дрожать, и внезапно до меня доходит, насколько нелепа вся эта ситуация. Мы с братом оба слегка возбудились, наблюдая, как девушка стягивает шорты.
Слегка виляя бедрами, Шарлотта тянет шорты вниз, но шипит, когда пояс задевает порез. Спустив шорты до середины ягодиц, она наклоняется над столом, прогнув спину так, что ее попка слегка выпячивается кверху. В комнате стоит гробовая тишина. Хотя мы не можем видеть ее лица, судя по тому, как тень улыбки изгибает ее губы, я догадываюсь, что она сделала это специально.
Она специально мучает нас. И это работает. Джордж замечает это и задерживает дыхание. На ее правой ягодице виднеется довольно глубокий порез, но даже с ним ее попка выглядит восхитительно. И... она носит стринги.
Джордж ерзает в кресле, пытаясь поудобнее устроить свой стояк так, чтобы это было не сильно заметно. Эта ситуация осложнена кучей нюансов. Наверное, мне стоит уйти, потому что Шарлотта определенно чувствует себя неуютно, но... нет. Ни за что.
— Там все плохо? — Шарлотта смущается и опирается лбом о стол.
Джордж распаковывает антисептические салфетки и говорит:
— Сейчас немножко пощиплет, — после чего начинает протирать кожу вокруг раны, а затем мягко прикасается к самому порезу. Как только салфетка соприкасается с раной, Шарлотта шипит и резко дергается вперед, все ее тело напрягается. Джордж замирает, разглядывая ее попку. Боже мой, мы какие-то больные извращенцы. Ну почему все это так чертовски горячо? Уверен, что он думает точно так же. Он мой близнец. Я умею читать его, как открытую книгу.
— Жжет, черт возьми! — жалуется Шарлотта и выпячивает задницу, тем самым усиливая жжение.
— Прости, — наконец выдавливает из себя Джордж. Его кадык дергается, когда он с трудом сглатывает.
Надеясь разрядить обстановку, я решаю подшутить над ней.