— Ты в порядке? — спрашиваю я Айка, который вместе со мной наблюдает, как уходит Снайпер, но когда его взгляд встречается с моим, я вижу, что в нем плещется злость.
— Его могли убить по твоей вине, — рычит он.
— Ты говорил, что Роджер его не убьет, — возражаю я.
— Ты должна была посоветоваться со мной, чтобы я следил за всем и не допустил, чтобы мой брат пострадал.
— Послушай! — прерываю его я. — Мне жаль, но что-то ужасное должно было случиться. Люди в городе видят, что Джордж пропадает, и они пытаются поддержать его, потому что им жаль видеть, как он страдает по тебе. Если я собираюсь помочь ему, тем самым помогая и тебе, ему нужно избавиться от всего этого, что означает, что Джорджу в голову нужно вбить немного здравого смысла.
— Не тебе это решать.
Я горько смеюсь в ответ.
— О, понимаю. Значит я для тебя просто марионетка? Ты отдаешь приказы, а я слепо повинуюсь, верно?
— Он мой брат!
— Мне, черт возьми, прекрасно известно кто он, Айк! — кричу я. — Но кто тогда я?!
Он тупо смотрит на меня с минуту.
— Кто ты? — в недоумении переспрашивает он, словно не понимает, что я имею в виду.
— Я единственный человек, который способен и хочет помочь тебе, так что отвали! — громко топая, я направляюсь к машине, оставив Айка дымиться от злости в одиночестве.
Глава 13
Смыв с Джорджа кровь, Шарлотта снимает с него окровавленную рубашку, укладывает его на диван и накрывает одеялом. Я чертовски зол на нее и решаю, что лучше мне повременить и не разговаривать с ней, иначе скажу что-то, о чем потом пожалею. Как она могла поступить так опрометчиво, если речь шла о жизни Джорджа? А если бы Роджер наставил на него пистолет?
Отдраив его квартиру «от и до» и игнорируя мое присутствие в процессе работы, около часа ночи она задремала в глубоком кресле возле дивана, а я просто смотрел на нее. Возможно, все это огромная ошибка. Может, я был неправ, попросив ее помочь мне. Мне нужно, чтобы она помогла мне спасти Джорджа, а не добилась того, чтобы его убили. Где-то через час Джордж начинает шевелиться. Медленно сев, он прикладывает ладонь к заплывшему глазу и морщится, когда касается его.
— Блядь, — стонет он.
Резко нагнувшись, он тянется к кофейному столику, шарит по нему рукой и замирает, когда понимает, что там ничего нет. Шарлотта выбросила весь мусор и даже протерла поверхность с помощью «Виндекса». (Примеч. «Виндекс» — средство для чистки стеклянных поверхностей). Джордж поворачивает голову, смотрит на кресло, в котором сидит Шарлотта, резко вскакивает и стонет. Очевидно, его покрытые синяками ребра причиняют ему мучительную боль. Само собой разумеется, что Шарлотта не просыпается от его болезненного стона; ее и пушкой не разбудишь. Джордж ковыляет на кухню и открывает дверцу шкафчика возле холодильника, пытаясь найти свою заначку, но там пусто. Шарлотта проверила каждый шкафчик и ящик и уничтожила все, что ей удалось найти. Она проверила даже бачок унитаза.
— Шарлотта, — громко произношу я ее имя, наблюдая, как Джорджа охватывает злость и паника. Ему очень нужны его наркотики, и он отлично знает, кого следует винить, что их у него больше нет. Но Шарлотта даже не вздрагивает. Джордж с грохотом задвигает ящик и распахивает дверцы шкафа над плитой, где он хранит спиртное. Но и там ничего нет. Все исчезло.
— Шарлотта! — еще повысив голос, зову ее я, но она только едва приоткрывает глаза и ерзает в кресле. — Проснись, черт подери! Он в бешенстве!
Джордж захлопывает шкаф и пулей летит прямо к ней. Шарлотта подскакивает, как будто ее ударило током, и смотрит на Джорджа. Я ожидаю увидеть страх в ее глазах, если уж на то пошло, он выглядит так, словно собирается убить ее, но она наоборот, будто бы даже рада. Она рада его ярости.
— Ты что с ума сошла, черт тебя подери? — кричу я на нее, а она просто пытается подавить улыбку, изгибающую уголки ее губ.
— Ты что, черт тебя подери, наделала? — орет на Шарлотту Джордж, остановившись прямо перед ней: не заплывший глаз сверкает от ярости, сжатые в кулаки руки прижаты к бокам.
— Что ты имеешь в виду, Джордж? — спокойно спрашивает она, словно это не он изрыгает огонь ей в лицо.
— Где они, твою мать?
— Где что? — переспрашивает она, прикидываясь дурочкой.
Он отступает от нее и, запустив руку в волосы, дергает их, словно пытается не утратить контроль над собой.
— Мое виски, мои... — он умолкает на полуслове. Он знает, что она в курсе о наркотиках, но, тем не менее, даже не в состоянии произнести это вслух.
— Твой кокаин? — уточняет она.
Он вздергивает голову и с яростью смотрит на нее не пострадавшим глазом.
— Это мой дом. Ты не имеешь права тут находиться и трогать мои вещи!
Шарлотта беспечно пожимает плечами.
— Я вытянула короткую соломинку и была вынуждена отвезти тебя домой после того, как тебя отметелил дружок Мисти.
— Это было недоразумение, — ворчит Джордж.
— Разве? — саркастически спрашивает она. — Да весь город в курсе, что ты спишь с ней, хотя она встречается с местным наркодилером.
— Это не их ума дело, и уж чертовски точно не твое! Ты должна мне три сотни баксов!
— Я ни черта тебе не должна! — орет в ответ Шарлотта. Теперь уже она сжимает кулаки по бокам от себя. — Я пытаюсь помочь тебе.
Качая головой, Джордж отступает.
— Я не просил о помощи, — спокойно говорит он, холод из его голоса никуда не делся.
— Ты все равно ее получишь. Она тебе необходима.
— Кто ты? Чертова мученица? Ха, спасибо, Мать Тереза, я в порядке. Можешь идти.
Джордж уходит в спальню, а Шарлотта смотрит ему вслед.
— Может, тебе действительно лучше уйти, — настоятельно прошу я, не желая, чтобы она давила на него. Он прекратит общаться с ней, если она разозлит его еще сильнее. Что в таком случае делать мне?
— Нет, — ворчливо отвечает она и идет вслед за моим братом.
— Блин, — стону я и провожу рукой по лицу. Сейчас все станет еще хуже.
Я материализуюсь в комнате Джорджа. Шарлотта уже стоит в дверях и наблюдает, как он копается в нижнем ящике комода, откуда вытаскивает маленький пузырек с таблетками.
— Да ты издеваешься что ли? — рычит Шарлотта.
Джордж выпрямляется и трясет пузырьком с гремящими в нем таблетками у нее перед носом, после чего проходит мимо нее.
— Можешь остаться и посмотреть или проваливай из моего дома. Выбирать тебе, — он смотрит на нее, зловеще ухмыляясь, и Шарлотта закатывает глаза. Помня о своих ранах, Джордж медленно опускается на корточки перед кофейным столиком и кладет таблетку на стеклянную поверхность. Он берет рамку с фотографией, где я на выпускном, и начинает ею крошить таблетку.
У Шарлотты чуть глаза не вылезают из орбит.
— Это еще что такое?
Джордж фыркает.
— Окси.
— Ты собираешься нюхать «Оксикодон»? Ты, черт возьми, издеваешься? — визжит она. (Примеч. «Оксикодон» — мощное обезболивающее, полусинтетический опиоид).
Джордж не отвечает ей. Похлопав себя по карманам, он вытаскивает бумажник, достает из него свои водительские права и продолжает измельчать таблетку карточкой. Шарлотта стоит, скрестив руки на груди, и с возмущением на него смотрит.
— Присоединишься? — ядовито спрашивает Джордж, прекрасно зная ответ. Он достает из бумажника банкноту в один доллар и начинает скручивать ее. Шарлотта, скорее всего не осознает, что он делает, но я-то прекрасно понимаю. Он пытается отпугнуть ее; показывает свою самую худшую сторону.
— Не делай этого, Джордж, — предупреждает Шарлотта, и даже я удивлен тоном ее голоса.