— Или что, Мать Тереза?
— Я расскажу твоей матери, — угрожает она.
Джордж надменно смеется.
— Она тебе ни за что не поверит.
Шарлотта закусывает губу, когда Джордж наклоняется к столу, чтобы втянуть в нос первую полоску порошка. Рывком она бросается к столу, падает на него и порошок разлетается во все стороны, когда стекло под ней трескается и разбивается на тысячи крошечных осколков.
— Да какого черта? — орет Джордж, когда она вскакивает: ее черная фирменная футболка «У Айка и Джорджа» со спины покрыта белым порошком и осколками стекла, а на лице застыло суровое выражение. — Пошла вон из моего дома! — рычит Джордж.
Схватив с пола рамку с моей фотографией, которой Джордж измельчал таблетки, она кричит:
— Что бы сказал Айк, если бы видел тебя сейчас? — кричит Шарлотта и тычет ему фотографию в лицо.
Джордж застывает.
— Серьезно, Шарлотта? — бормочу я. — Все зашло слишком далеко. Тебе лучше уйти, — уговариваю я. Меня, как близнеца Джорджа, который знает его, как свои пять пальцев, беспокоит непроницаемое выражение, застывшее на его лице. Не знаю, на что он способен в данную минуту.
Джордж медленно поднимает на нее взгляд, выпускает из рук долларовую бумажку и, выдернув из руки Шарлотты рамку с фотографией, швыряет ее на диван позади себя. В его состоянии у него уходит минута, чтобы полностью встать, и Шарлотта ждет, выпятив подбородок.
— Вон! — орет он. — Твою мать, вон сию же секунду!
В комнате наступает тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием. Взгляд Шарлотты падает на пузырек с таблетками, лежащий рядом с разбитым столом, и я сразу же понимаю, что у нее на уме.
— Не вздумай, — предупреждаю я, но не успеваю. Она бросается к столу, хватает пузырек и летит в ванную. Джорджу, хотя ему и больно, довольно быстро удается догнать ее, матеря на ходу, но все равно, к тому времени, когда он добегает до ванной, я вижу, что Шарлотта уже спускает воду. Ее взгляд прикован к унитазу, где в вихре воды исчезают таблетки. В проеме появляется Джордж: он без рубашки, каждая мышца его тела напряжена. Ярость жаркими волнами исходит от него, и он в неверии смотрит на Шарлотту. Я тоже в замешательстве. Очень решительная женщина. Даже я представить не мог, что она поступит подобным образом.
Подняв голову, она закрывает пузырек крышкой и подходит к Джорджу, стоящему в дверях. Шарлотта не улыбается, но и признаков сожаления о содеянном в ее глазах нет. Прижав пузырек к груди Джорджа, она смотрит ему прямо в глаза и без тени страха заявляет:
— Держи. А теперь я ухожу. Спасибо, что пригласил меня к себе домой.
Она отпускает пузырек и тот падает на пол, так как Джордж не делает ни единого движения, чтобы поймать его. Протиснувшись мимо него, она спокойно идет в гостиную, но прежде, чем успевает дойти до входа в комнату, Джордж хватает ее за руку и разворачивает к себе лицом. Ее глаза слегка распахиваются, но почти сразу же к ней возвращается свойственное ей спокойствие. Я еще ни разу не видел Джорджа настолько злым. Уверен, он никогда не позволит себе ударить женщину, но судя по выражению его лица, я начинаю волноваться, что могу ошибаться на этот счет.
Прижав руки, сжатые в кулаки, к бокам, он наступает на нее.
— Ты прикатила в город, и я дал тебе работу. Ты приперлась ко мне домой и вылила всю мою выпивку и выбросила наркотики. Несмотря на то, насколько я зол, я мог бы забыть об этом, хотя я, скорее всего, уволю тебя завтра же с утра. Но не смей даже вид делать, что ты хоть что-то знаешь о моем брате или о том, через что мне приходится проходить, — после всего, что она сказала и сделала сегодня вечером, я удивлен, что больше всего его разозлило именно то, что она упомянула меня, чтобы повлиять на него.
— И почему же это? — зло кричит в ответ Шарлотта, толкая его в грудь, и в ее глазах сверкает ярость. Черт возьми! Почему она внезапно так разозлилась? Всего пару мгновений назад она была само спокойствие. — Потому что ты единственный, кто потерял кого-то? — она толкает Джорджа еще сильнее, и он морщится. — Потому что ты единственный, кто хочет, чтобы все это закончилось навсегда? — и она толкает его еще раз, на сей раз крепко вцепившись в его руку, и Джордж спотыкается, удивленный ее агрессией. — Наркотики. Выпивка. Ты, черт возьми, прячешься за ними, Джордж, и Айк был бы сражен наповал, если бы мог видеть тебя сейчас!
Она замахивается, чтобы дать ему пощечину, но Джордж мгновенно перехватывает ее руку и прижимает ее к стене.
— Ты не знаешь меня, ты ни черта не знаешь об Айке, пошла ты, Шарлотта! Где ты успела обкуриться до такой степени, что смеешь говорить мне такие вещи?
— Потому что я знаю тебя! — орет она и пытается высвободиться из его хватки. По ее щекам текут слезы. — Я знаю, ты жалеешь, что это не ты умер вместо него. Ты считаешь, что он был лучше, что он всегда знал, как поступить и что сказать, а теперь, когда он ушел, ты чувствуешь, что никто и никогда не будет понимать тебя так, как он!
Замерев на мгновенье, она делает глубокий вдох, опираясь на стену, к которой Джордж прижал ее, и ее губы дрожат.
Выражение лица Джорджа слега смягчается, хотя он по-прежнему крепко удерживает ее; его грудь высоко вздымается при каждом рваном вдохе. У него явно все болит после того, как Роджер с братом отметелили его, и я вижу, что он истощен. С трудом сглотнув, Джордж спрашивает:
— И откуда ты все это знаешь, Шарлотта?
— Потому что... — она качает головой и дергается, стараясь высвободиться из его хватки.
— Не дергайся! — командует он, снова прижимая ее к стене.
— Пошел ты, — всхлипывает она и бьет его коленом в пах. Когда он сгибается от боли, Шарлотта пытается сбежать, но Джордж хватает ее, и они оба, кряхтя, падают на пол. Она царапается и извивается, но, вскарабкавшись на Шарлотту, Джордж садится на нее верхом и крепко прижимает ее руки к бокам.
— Расскажи же мне, откуда ты все это знаешь, — задыхаясь, требует он.
Шарлотта прекращает борьбу, видимо, осознав, насколько он сильнее. Ее грудь высоко вздымается и опадает, пока она пытается восстановить дыхание.
— Скажи мне, — повторяет свое требование Джордж.
— Потому что я вижу себя в тебе, — цедит она сквозь стиснутые зубы, как будто ненавидит его за то, что он заставил ее признаться в этом. — Всякий раз, когда я смотрю в твои печальные карие глаза, я вижу, как на меня смотрит мое собственное отчаяние. Думаешь, раз я не выросла в этом крошечном городке, то не могу знать, что ты чувствуешь? Так ты ошибаешься. Я понимаю тебя, как никто другой. Может быть, даже лучше, чем твой брат.
— Шарлотта, — шепчу я. — Ты о чем? Что ты задумала?
Она игнорирует меня, и смотрит в глаза Джорджу. Они, будто видят то, чего я не вижу или не могу видеть, но не знаю, это из-за того, что я мертв, или потому, что мне не дано это понять.
Джордж вздыхает.
— Кто это был?
— Мой брат Аксель, — тихо отвечает она. — Шесть лет назад.
Как вышло, что я не знаю о ее брате? Мне следовало спросить. Я должен был расспросить о ее жизни, но я был слишком занят спасением Джорджа. Как я мог оказаться настолько глупым, думая, что работа и жилье — решение всех ее проблем? Они оба сидят в протекающих лодках, а я попросил Шарлотту пересесть в лодку Джорджа и помочь ему вычерпывать из нее воду, в то время как ее собственная лодка уверенно идет ко дну.
— Как это случилось?
Шарлотта с трудом сглатывает и от воспоминаний по ее щекам снова начинают катиться слезы.
— Авария на мотоцикле. Мы оба катались. Он умер, а я нет, — механическим голосом отвечает она.
Джордж крепко зажмуривает глаза, когда внезапно понимает.
— Паническая атака тогда... — шепчет он. Теперь все встало на свои места. — Черт, — бормочет он себе под нос. — Мне так жаль, — Джордж отпускает ее руку и слезает с нее. Они лежат бок о бок и молча, тяжело дыша, смотрят в потолок. — Айк погиб в Афганистане. Самодельное взрывное устройство.