Только через три часа, за которые я успеваю выпить четыре чашки крепкого безвкусного кофе, дверь открывается и в комнату входит высокий темноволосый мужчина в брюках цвета хаки и светло-голубой рубашке. В одной руке у него папка, а в другой бутылка воды.
— Мисс Акрес, — кивает он в знак приветствия. — Меня зовут детектив Эндрюс, и я представляю полицейское отделение Шарлоттсвиля, — я молча наблюдаю, как он выдвигает стул и садится напротив меня. — Воды не желаете? — предлагает он, протягивая мне бутылку. Я отрицательно качаю головой.
Он опирается на стол руками и спрашивает:
— Вы в курсе, почему вас привезли сюда?
— Офицеры, которые доставили меня сюда, сказали, что на меня получена ориентировка в связи с расследование дела Кейси Перселл.
Выпрямившись, он внимательно смотрит на меня.
— Вы были знакомы с Кейси Перселл?
— Ничего не отвечай, — предупреждает Айк.
— Я арестована? — задаю я встречный вопрос.
— Нет. Но вы под подозрением. Вашу машину видели на заправке неподалеку от того места, где было обнаружено тело Кейси.
— И это включает меня в ряды подозреваемых? Вы считаете, что я имею какое-то отношение к ее убийству?
— А вы имеете? — просто спрашивает он, и я в ответ свысока улыбаюсь.
— Вы шутите?
— Нам известно, если уж на то пошло, что именно вы сообщили, где находится тело, — отвечает Эндрюс и открывает папку. — Вам это знакомо? — он достает листок бумаги в пластиковом пакете. Я сразу же узнаю его. Это анонимное письмо, которое я написала.
С трудом сглотнув, я делаю глубокий вдох.
— Это письмо, — сообщаю ему я, потому что понятия не имею, что еще нужно сказать. Пытаясь успокоиться или хотя бы казаться спокойной, я кладу руки на стол и переплетаю пальцы.
Он грустно улыбается мне, словно хочет этим сказать «Вы просто оттягиваете неизбежное».
— А что насчет вот этого? — спрашивает он, убирает письмо обратно в папку и кладет передо мной фотографию, от вида которой у меня замирает сердце.
На фото изображен фонарик, который я уронила в воду в ту ночь. Я могла бы отрицать, что он мой, если бы на нем не было жирными буквами написано «АКРЕС». У моего отца всегда был пунктик касательно помечания принадлежащих ему вещей. Я идиотка. Как я могла забыть про фонарик?
— Я пытаюсь получить ордер на арест, и уверен, что бумага, на которой написано анонимное письмо, может оказаться вырвана из принадлежащей вам записной книжки.
Опустив руки на колени, я качаю головой. Вот она благодарность за то, что я пытаюсь помочь.
— Думаю, мне нужен адвокат.
Глава 19
Как только дверь за детективом Эндрюсом закрывается, Шарлотта сразу же вскакивает и начинает нервно расхаживать по комнате.
— Просто расскажи им правду, — предлагаю я, но она отрицательно качает головой. — С той стороны стекла сейчас никого нет, и здесь нет камер. Ты можешь разговаривать со мной.
— Кто мне поверит?
— Шарлотта, расслабься. Я понимаю, что ты напугана, но у них нет доказательств, что ты была там в ту ночь, когда Кейси исчезла. Просто расскажи им все, что знаешь, и, может быть, у них получится найти настоящего убийцу.
— И как мне объяснить им, откуда я узнала все подробности произошедшего, Айк? Может быть, они и не могут обвинить меня в убийстве, но все это определенно выглядит очень подозрительно.
— Джордж привезет отца и он поможет.
— Я не стану пользоваться услугами твоего отца ради этого, Айк. Не могу. Не после того, как лгала твоей семье о нас и... о тебе, — заканчивает она свою мысль.
— Значит, пришло время рассказать правду моему отцу, — заявляю я. Я встаю перед ней, и она прекращает расхаживать и встречается со мной взглядом. — Он поверит тебе. Я позабочусь о том, чтобы поверил.
Она опускает голову и вздыхает.
— Не уверена, что готова к этому.
Час спустя в комнату влетает мой отец и сразу же бросается обнимать Шарлотту.
— Ты в порядке, дорогая? На Джорджа хоть смирительную рубашку надевай, так он распсиховался, волнуясь за тебя, — сообщает мой отец.
Когда Шарлотта отстраняется, в ее глазах стоят слезы.
— Спасибо, что приехали, мистер МакДермотт.
— Я же просил называть меня Генри. А теперь садись. Давай разберемся с этой неразберихой, — он ведет Шарлотту к ее стулу, а затем обходит вокруг стола, садится напротив нее и вытаскивает из портфеля желтый блокнот.
— Вы рассказали Джорджу из-за чего я здесь? — Шарлотта морщится, задавая вопрос.
— Ты просила меня не рассказывать, и все, что мы сейчас будем обсуждать, останется сугубо между нами. Я переговорил с детективом Эндрюсом. Теперь я бы хотел услышать твою историю.
Взгляд Шарлотты переключается на меня, и я ободряюще киваю ей.
— Генри, знаю, что мое объяснение прозвучит странно, но я нашла тело Кейси Перселл под мостом Юкон и сообщила о своей находке.
— Понятно. Ты имеешь какое-либо отношение к ее смерти? — задает он следующий вопрос.
— Нет! Клянусь! — спешит заверить моего отца Шарлотта.
— Просто расскажи ему правду. Он поверит тебе, — уговариваю ее я, и она крепко зажмуривается. Когда она открывает глаза, ее взгляд мимоходом скользит по мне, так быстро, чтобы мой отец ни о чем не догадался, но этого взгляда достаточно, чтобы я понял, что она извиняется за то, что не собирается рассказывать ему правду.
— Я проезжала через Шарлоттсвиль, и вдруг моя машина начала вилять. Я притормозила возле моста и вышла, чтобы проверить шины. Выходя, я взяла с собой фонарик, так как в тот вечер шел дождь, но к несчастью я поскользнулась и фонарик упал за бортик моста. Я полезла за ним, но не смогла найти его. Именно тогда я наткнулась на тело Кейси, — Шарлотта заканчивает свою ложь и старается не смотреть мне в глаза. Она понимает, что я расстроен из-за того, что она не стала рассказывать ему правду.
— Почему ты просто не обратилась в полицию?
— По нескольким причинам. Я испугалась. Мне не хотелось быть свидетелем или что-то в этом роде. У меня накопилась куча штрафных квитанций за несколько лет и я переживала, что из-за этого у меня будут неприятности. У меня не было денег, чтобы оплатить их.
— Ты ведь понимаешь, насколько глупо это звучит, правда? — говорю я ей, и она сжимает губы, как будто злится.
Подтолкнув блокнот к Шарлотте, отец предлагает ей:
— Напиши заявление, и мы отдадим его детективу.
Она кивает, подвигает к себе блокнот, берет ручку и начинает писать. Когда Шарлотта заканчивает писать заявление, отец крепко обнимает ее и заверяет, что все будет в порядке, а затем уходит, чтобы отдать детективу заявление.
— Мне казалось, мы договорились, что ты расскажешь ему правду.
— Договорились, — резко отвечает она. — Но не сейчас. У Джорджа ломка. Пусть он отойдет от всего этого, и тогда мы расскажем им все.
И затем в комнате на мгновенье повисает тишина. Шарлотта сидит прямая, как палка, сложив руки на коленях, и смотрит в пространство перед собой.
— Ты в порядке, Шарлотта? — спрашиваю я.
Она вяло улыбается.
— Вдруг они возненавидят меня за то, что утаивала от них правду так долго?
— Не будут они ненавидеть тебя, — обещаю я ей. И я ни капли в этом не сомневаюсь. Может, поначалу они будут немного шокированы, но точно поверят ей.
— Прошло так много времени с тех пор, как кто-то заботился обо мне. Я не хочу потерять их, Айк. Но и тебя я тоже не хочу потерять.
— Ты и не потеряешь, — заверяю я ее. — Может быть, после того как я уйду ты и не сможешь видеть меня, но, Шарлотта, я навсегда останусь в твоем сердце, — я театрально прижимаю руку к груди. — Мои близкие ни в коем случае не отвернутся от тебя. Ты теперь часть нашей семьи. Они никогда не повернутся к тебе спиной. Клянусь.