— Я свяжусь с вами завтра с утра, — обещает детектив Эндрюс Генри перед уходом, отметив мое эмоциональное состояние.
— Айк особенный мальчик, правда? — говорит Генри, когда заводит меня обратно в номер и закрывает дверь.
— Да, он особенный, — соглашаюсь я, вытирая лицо рукой. — Один из лучших, кого я встречала за всю свою жизнь.
— И Джордж тоже очень особенный, ага? — он понимающе мне подмигивает. Неужели так очевидно, что я люблю их обоих?
— Айк спас меня, — объясняю я. — Он появился из ниоткуда и изменил мою жизнь. Он все самое хорошее, что есть в этом мире.
Генри улыбается и кивает.
— Это хорошо его описывает.
— А Джордж, в нем столько любви, знаете? Он кажется таким... суровым, но у него такое нежное сердце. Я влюблена в обоих ваших сыновей, Генри, — признаюсь я, и хотя меня страшит, как он отреагирует на мое заявление, приятно признаться в этом хоть кому-то и снять груз с души.
— Значит, когда Айк уйдет, для тебя это будет, как будто он умер, — хмуро говорит Генри с жалостью в глазах.
— Уходя, он заберет с собой половину моего сердца, — плачу я и вытираю лицо.
— Ты останешься? Я имею в виду... после того, как он уйдет?
В мыслях мелькает образ Джорджа, его темные глаза, непринужденная улыбка — он очень красивый, когда показывает настоящего себя. Когда Айк уйдет, если Джордж не простит меня, от меня останется одна только оболочка. Но он так зол на меня, что я могу поделать?
— Я люблю Джорджа, Генри, но...
— Но он ведет себя как последний засранец?
Я вяло улыбаюсь.
— Мы с Айком предполагали, что он может воспринять все не очень хорошо, но я не ожидала, такой... злобы.
Генри хлопает меня по плечу.
— Надеюсь, ты не поставишь на моем сыне крест. Дай ему немного времени прийти в себя. Ему просто очень больно.
— Я постараюсь, — обещаю я, но не думаю, что Джордж когда-либо еще обратит на меня внимание.
Глава 26
Хандра. Хандра. Хандра. Если посмотреть значение слова «хандра» в словаре, то рядом с объяснением можно будет увидеть изображение Джорджа. Погрузившись в раздумья, он ходит, словно в тумане. Его удрученное настроение огорчает меня, но следует признать, он не прибег к наркотикам, а это уже очень хороший знак. Все, что он делает — сидит и бесится.
— Джордж, я знаю, что тебе больно, братишка. Прекрати быть придурком и пойди поговори с ней, — советую я ему, и меня жутко огорчает то, что он не слышит моих слов. Мне грустно видеть его таким. Обычно он совсем не такой.
Когда раздается стук в дверь, он на мгновение замирает, очевидно, споря сам с собой: открыть или проигнорировать. Может быть, он думает, что это Шарлотта.
— Джордж, я знаю, что ты там, — кричит из-за двери Снайпер, и Джордж закатывает глаза. — Открой чертову дверь, придурок.
— Проваливай! — кричит в ответ Джордж, так и не встав с дивана.
Дверная ручка проворачивается, но дверь заперта. Ручка дергается еще несколько раз, задвижка щелкает и Снайпер, распахнув дверь, заходит внутрь, держа в руке кредитную карточку.
— Какого черта, чувак? — рявкает Джордж. — Теперь ты вламываешься в мой дом?
— Ой, закройся, — командует Снайпер. — Я не позволю тебе сидеть здесь и злиться. Ты хоть понимаешь, какого беса злишься?
— Оу, ну давай посмотрим, — начинает Джордж, и его голос сочится сарказмом, а Снайпер тем временем устраивается в кресле рядом с диваном. — Шарлотта лгала о том, кто она такая и зачем приехала сюда. Я даже не знаю, что подумать обо всем том сумасшедшем лепете, который Шарлотта там плела — что она может видеть и разговаривать с моим мертвым братом. Ах да, и не будем забывать, что она сдала меня Роджеру, и меня избили.
— Так ты трахал его подружку, — сухо поясняет Снайпер. — Как по мне, в некотором роде это гарант того, что рано или поздно ты получил бы по морде.
— Может быть, но она ускорила дело, — отрезает Джордж.
— Шарлотта не хотела, чтобы тебе причинили боль. Она просто хотела, чтобы он напугал тебя и к тебе вернулся здравый смысл.
— Я не боюсь этого урода, и, дерись мы один на один, я бы победил. Они напали на меня.
— Знаю, — соглашается Снайпер, как и я, впрочем. — Она просто хотела разлучить тебя с Мисти, чтобы ты прекратил принимать наркотики.
Джордж качает головой, затем наклоняется вперед и упирается локтями в колени.
— Я, правда, думал, что она та самая единственная. Я имею в виду, поначалу я не знал, что и думать о ней. Она не такая, как все.
— Джордж, — угрюмо констатирует Снайпер. — Девочка влюблена в тебя.
— Знаю, она пыталась рассказать мне вчера вечером.
— И?
— И как мне ей верить, Снайпер? — спрашивает Джордж, встает и идет на кухню, где достает из холодильника «Кока-колу».
— Ты что, правда, не понимаешь? — спрашивает Снайпер с недоверием, тоже встает и подходит к стойке, отделяющей кухню от гостиной. — То, как она смотрит на тебя. Черт, да даже когда она чихвостит тебя, пытаясь разозлить, я вижу, что она чувствует.
Джордж качает головой.
— Она сделала все это ради Айка.
— Нет, дурья ты башка, она сделала это ради вас обоих. Ты что, не видел, какое у нее стало выражение лица, когда ты сказал ей, что никогда больше не хочешь видеть ее?
От замешательства с лица Джорджа сходят все краски, он прищуривается, пытаясь вспомнить.
— Я был зол.
— Ты вел себя, как задница. Они с Айком, конечно, знали, что ты расстроишься, и тебе будет нелегко принять правду, но никто из нас не предполагал, что ты отреагируешь вот так.
— Слушай! — кричит Джордж. — У меня только что закончилась ломка, так что я и так на грани. Я влюбился в эту чудаковатую бродяжку, которая покоя мне не давала все время, только чтобы узнать, что все это было затеяно душой моего брата, застрявшего в этом мире из-за меня. Уж прости, что я не мыслю разумно, как тебе того хочется.
— Значит, ты не веришь ей? — напрямую спрашивает Снайпер.
— Не знаю, — вздыхает Джордж. — Она умеет быть чертовски убедительной.
Снайпер качает головой и проводит ладонью по бритому черепу.
— А я верю ей.
— Ее папаша утверждает, что она чокнутая. Ты же его слышал.
— Ее папаша ублюдок, и ты это отлично знаешь, — ревет Снайпер. — Уверен, что Шарлотта не лжет, и если бы ты вчера остался и послушал, то сам бы во всем убедился.
— Мужик, — вздыхает Джордж и ставит банку с «колой» на стойку. — Я знаю, что она всем нравится, и даже я купился на это. Но как ни крути, Снайпер, я недостаточно хорош для нее. Ей следует поехать домой, жить с семьей, они смогут помочь ей.
— Ты, серьезно, позволишь ей уехать? — на лице Снайпера застывает выражение разочарования и шока.
— Думаю, так будет лучше.
— Чушь собачья, — отрезает Снайпер и устремляется к двери. — Я не вижу Айка и не слышу, что он говорит, пока Шарлотта не озвучит мне его слова, но я его знаю, как самого себя, и ты тоже. Я уверен, что он здесь! И уверен, черти меня раздери, что он тоже без ума от нее. Но он мертв, и скоро покинет этот мир. Ему придется покинуть ее. А ты, с другой стороны, ведешь себя, как полнейший мудак. Девчонка может быть с тобой, если ты захочешь, но вместо этого ты предпочитаешь сидеть тут, злиться и хандрить. Может, ты и правда не заслуживаешь ее.
Мои глаза широко распахнуты, пока Джордж молча наблюдает, как уходит Снайпер, с грохотом захлопнув за собой дверь. Спустя секунду дверь снова приоткрывается и Снайпер просовывает внутрь свою лысую башку.
— И ее работа в ресторане остается за ней, если она еще захочет на тебя работать. Если ты уволишь ее, я тоже увольняюсь к чертям, — и он снова захлопывает дверь.
Спотыкаясь, Джордж, отступает назад, пока не упирается в холодильник. Его лицо искажено неуверенностью.