— «А», — сказал Павлик. — Я давно эту «А» знаю, безо всяких звуков.
— Но ты так и каждую букву сможешь понять. Ведь нарисовано. Вот, например, «с-с», потому что нарисована собака. Вот барабан нарисован. Какая это буква? Б-б-ба-ра-бан.
— «Б», — сказал Павлик.
— Молодец! А это какая буква? — Зойка показала на ящерицу.
— «И», — сказал Павлик.
— Почему «И»? Почему «И»?! — закричала Зойка.
— Конечно, «И», — упорствовал Павлик.
— Глупый какой! — возмутилась Зойка. — Ещё спорит! Ты что, не видишь, что здесь нарисовано?
— Идовитая животная нарисована, — решительно ответил Павлик. — Значит, «И»!
Зойка опешила, помолчала, потом проговорила недовольно:
— А может, эта ящерица вовсе и не ядовитая, а простая?
— Давай лучше в войну играть, — сказал Павлик. — Или нет, давай в транспорт. Ты будешь автобус, а я такси грузовое.
— Не хочу я быть автобусом. Учи буквы! И сиди смирно, не скачи всё время. Ты же на уроке!
Павлик потянулся и сказал:
— Мне надоело.
— Ах, вот ты какой… — вдруг Зойка покраснела, секундочку подумала и выговорила торопливо и строго: — Если всем так сразу надоест и все уйдут, то что же это будет? Дети ничему не научатся.
Она решила насильно заставить Павлика учить буквы и даже прикинула мысленно, в какой угол его поставить, если не будет слушаться, но тут мама Павлика позвала его кушать.
Под вечер к ним зашёл детский врач.
— Митеньку мы помещаем в больницу, — сказала она бабушкам. — Павлик посидит на карантине. А тебе, Зоенька, можно уже выходить, ты здорова. Ветрянка у вас обоих была, так что карантина на вас нет.
Как только врач ушёл, Зойка спросила:
— Баба Люба, воротничок от формы у меня чистый?
— А что? — сказала баба Люба.
— Так ведь я же завтра в школу пойду.
Таким спокойным, даже равнодушным тоном Зойка это сказала, что бабушки переглянулись удивлённо.
Баба Вера покачала головой:
— Ох, уж эта Зойка!
ОТЛИЧНИЦА
В школу Зойка явилась с таким независимым видом, что, посмотрев на неё, Надежда Васильевна слегка приподняла брови. Зойка бросала косые взгляды на ребят, особенно на мальчишек, и на лице её было ясно написано: «Попробуйте меня тронуть — не обрадуетесь!»
Но никто и не думал над ней смеяться. Все давно забыли про бантики.
На уроках Зойка сидела теперь чинная, подтянутая. Андрюша Колотушкин спросил её о чём-то на арифметике. Не поворачивая головы, Зойка шепнула, еле пошевелив губами:
— На уроке не разговариваю.
Андрюша заморгал и вздохнул. Зойка на него и не взглянула.
Писала Зойка аккуратно-аккуратно, выводила каждую букву.
Через два дня Надежда Васильевна её похвалила:
— Вот как ты хорошо научилась писать. Молодец!
За классную работу Зойка получила пятёрку. А у Глеба за эту же работу стояла четвёрка.
— Я тебя научу хорошенько закруглять буквы, — снисходительно пообещала Зойка. — Они у тебя слишком острые.
Обе бабушки только диву давались, какая Зойка стала отличница. Мама с папой тоже радовались её пятёркам.
Не только учебники, но и все тетрадки Зойкины были завёрнуты в бумагу, на каждой тетрадке наклеена в левом углу красивая картинка. А внутри тетрадок не было ни одной помарочки, ни одной кляксочки. Промокашки вложены аккуратно, в учебники всунуты разрисованные закладки. Смотреть любо-дорого.
Всё-всё Зойка делала, как «велели». Если Глеб между примерами по арифметике пропустит одну строчку, а не две, Зойка его десять минут ругает. Вот до чего дошло!
Дядя Юра, когда приходил, от изумления стукал себя кулаком по коленям:
— Неужто Зайка у нас педанткой стала? Никогда бы не подумал!
В октябрятской звёздочке Зойка была санитаркой.
— Уж теперь с грязными руками не походишь, — посмеивалась баба Вера. — Тому, кто у других руки проверяет, ходить грязнулей было бы совсем стыдно.
Какая там грязнуля — Зойка каждый палец отмывала.
Подружилась она с Ирой Козловой. Ира тоже была отличницей. Всегда чистенькая, аккуратная, она говорила тоненьким, вежливым голоском:
— Эти мальчишки так себя ведут! Смотреть невыносимо. Я с мальчишками ни за что не играю.
— И я с мальчишками теперь не буду играть, — заявила Зойка, с завистью посматривая на ровный, как ниточка, пробор на Ириной голове. Вот уж этого Зойке не достигнуть. У Иры гладкие, волос к волоску, косички. А у Зойки целая копёшка светлых кудрей. На самой макушке бант. Ниточный пробор на такой голове не приладишь, как ни старайся. Зато Зойка отводила душу, вслед за Ирой ругая и презирая мальчишек: