– Да правда, конечно! Я знал, что ты сделаешь все, чтобы быть ко мне ближе. Ведь теперь ты будешь жить в моем городе! А значит – мы сможем чаще видеться! – как-то самоуверенно и самодовольно произнес он, что меня крайне смутило.
– Так ты думаешь, что я только для тебя и старалась?
– Нет, почему же только для меня? Для нас обоих! – в том же стиле закончил свою мысль Владимир.
Увы, но за три месяца наших отношений я так и не свыклась с его манерой общения. Это часто становилось причиной ссор. Где надо быть серьезным, он глупо отшучивался, когда шутила я – обижался или злился, придираясь к словам и переиначивая их, во всем подозревая что-то «неладное». Он был груб и небрежен в постановке фраз, вспыльчив, если ему перечили или спорили с ним, и ко всему прочему – довольно злопамятен. Право пойти первой на примирение он «великодушно» предоставлял мне, и лишь в единичных случаях извинялся сам, при этом очень много времени затрачивая на то, чтобы признать свою неправоту. Да, только ему удавалось так мастерски доводить меня до «горячки» за какие-то несколько минут. Спустя годы, после неоднократного дотошного разбора и осмысления тех событий и той меня в тех событиях, я пришла к странному выводу: пожалуй, мне тогда это даже нравилось… Нравилась его способность вызывать у меня такую бурю эмоций, от которой голова ходила кругом и бурлила кровь. С ним приходилось всегда держать руку на пульсе, ни минуты покоя, и его неукротимость затягивала настолько, что я и не заметила, как попала в воронку «владимирозависимости».
На сей раз, хоть его дерзость и зажгла меня, словно спичку, пожара все же не случилось. Во-первых, если честно, в его словах была доля правды, хоть и сложно было в этом тогда самой себе признаться. До нашего знакомства я действительно планировала поступать в другой университет и совсем в другом городе. Однако на момент получения школьного аттестата тот вариант мною уже не рассматривался. А во-вторых, я была слишком счастлива, слишком довольна собой, чтобы попросту зацикливаться на этом. Мир вокруг казался еще прекрасней: небо глубже, солнце ярче, а птичьи трели слаще… Никак иначе! Ведь меня зачислили в самое престижное высшее учебное заведение полуострова!
Август пролетел молниеносно, но не поскупился на «сенсации» для меня. Провожая Володю в телефонном режиме до самого дома после очередного его приезда, мне неожиданно открылась «страшная тайна»: а мой парень-то курящий… (Я случайно услышала в трубке, как он покупал пачку сигарет.) А ведь ранее я даже запаха табака от него не улавливала, не говоря уже про то, чтобы он при мне курил. Нет, это не было великой трагедией, но сам факт того, что он это скрывал столько времени, добавил еще больше горечи. Из каких соображений он это делал? Хотел выставить себя в лучшем свете? И не скрывал ли он еще чего? Володя, конечно же, не колеблясь, дал мне торжественное обещание исправиться, а я, конечно же, ему поверила. Но эту тему я рано посчитала закрытой. Ко всему прочему, как оказалось вскоре, это было еще и меньшее из зол… Однако мы вернемся к этому в данной книге чуть позже…
В ту пору мой возлюбленный работал на южном берегу – в туристическом центре нашего края. Расстояние между нами удвоилось, да и график его не позволял надолго отлучаться. Мы реже виделись и реже стали созваниваться. Наши расписания полностью расходились: ночью Володя трудился, а днем отсыпался, я же – наоборот. Один свой злосчастный выходной он никак не мог поделить между домом, друзьями и мной, а мне хотелось быть рядом. Такой расклад никому бы не понравился, но я всегда была девушкой чуткой, по крайней мере, старалась. Так, в неизменном режиме ожидания и проходила большая часть последнего летнего месяца, пока однажды я все-таки не выдержала и сорвалась…
Оставалось всего несколько дней до начала осени, изнуряющая жара властвовала как и прежде и, казалось, не собиралась покидать свои владения еще очень долго. Дело шло к вечеру; я, закрывшись в своей комнате, уже более получаса ворковала с благоверным, практически умоляя его приехать, зная, что завтра у него будет выходной. Мы не виделись более двух недель, и моя тоска по нему достигла своего пика. Но Владимир не переставал меня уговаривать подождать еще немного, напоминая о скором наступлении сентября.
– Давай завтра увидимся! Я так соскучилась! – протяжно проговаривала я в трубку, чтобы слова интонировали как можно жалобней.
– Я устал тебе повторять… Мне очень хотелось бы провести день с тобой, но никак не смогу! Пока утром сменюсь, пока домой заеду хоть душ принять после ночи да переодеться – на часах будет обед. А до тебя добраться – и вечер подоспеет, – надо будет разворачиваться обратно. Это, возможно, и романтично – проделать такой путь только ради твоей улыбки и поцелуя, но несерьезно, пойми! Сентябрь на носу! Наверстаем! Потерпи чуток!